«Фонтанка» продолжает проект с молодыми комиксистами и иллюстраторами. Мы читаем самые ожидаемые книги, которые выходят на русском, а затем предлагаем художникам изобразить их в одном комиксе. Рецензию на «Заветы», новый роман автора «Рассказа служанки» Маргарет Этвуд, «Фонтанка» опубликовала 14 апреля. А вот как текст канадской писательницы увидела петербургская художница Ольга Лаврентьева.

Лаврентьева окончила факультет искусств Санкт-Петербургского государственного, создала графический роман «Сурвило» о блокаде Ленинграда, комиксы «ШУВ», «Непризнанные государства» и «Процесс двенадцати». Член Санкт-Петербургского Союза художников, участвовала в выставках в России, Финляндии, Швейцарии, Норвегии, США, Венгрии и Польше.

Ольга Лаврентьева: «Участие в проекте «Фонтанки» – это челлендж, вызов. Если бы не этот проект, я вряд ли бы прочитала Этвуд. Реклама, обсуждения её книг – все проходило мимо меня. Не буду скрывать, что при поверхностном знакомстве с ее романами о Галааде меня отталкивало, что они казались слишком прямолинейными, идеологизированными.

В итоге и «Рассказ служанки», и «Заветы» я прочитала с интересом и удовольствием за один уикэнд. У меня профдеформация – в первую очередь смотрю на конструкцию книги, её ритм, то, как выстроен сюжет. Но в случае «Заветов» текст читается настолько легко, что тебя быстро утягивает внутрь. Пытаешься анализировать приёмы, которые использует автор, но как-то незаметно проваливаешься вглубь повествования».

«Рассказ служанки» – произведение, с одной стороны, очень идеологизированное. С другой стороны, возникает ощущение, что автор немного смакует издевательство над женщинами. Вторая книга очень отличается от первой: там тоже достаточно много идеологии, но при этом читаются она как приключенческий роман. Если «Рассказ служанки» оставляет ощущение замкнутого пространства, то «Заветы» более динамичные. Классический момент мыльной оперы во второй книге присутствует, но такие мотивы всегда использовались в литературе. «Все обнимаются и плачут» – казалось бы, что-то пошлое, но когда то же самое встречаешь в «Декамероне», то понимаешь, что это важный момент».

«Я решила отказаться от самого примитивного варианта иллюстрирования «Заветов»: можно было выбрать четыре основных эпизода книги и нарисовать их. Но тогда мой комикс превратился бы в спойлер. Вместо этого я решила работать с визуальными метафорами, которые встречаются в тексте. Отталкиваться от них отказалось просто и удобно. Через всю книгу проходят образы цветов – лилий, ирисов, – причём их названия перекликаются с именами героинь. Сравнение цветов и женщин очень естественно в этом тексте: «Заветы» — женский роман, цветы символизируют тему плодородия. Змеи и лестницы – игра, которая упоминается в книги. Героини в какой-то момент чувствуют себя персонажами этой игры: они хотят подняться выше, но вместо этого спускаются все ниже. Этот момент неопределённости, мне кажется, важен для повествования. Что касается статуи, то я не стала бы конкретизировать, кому она принадлежит. Самое простое – подумать, что это статуя тетки Лидии. Но дело в том, что в финале упоминается и ещё одна статуя. Я создала обобщенный образ памятника, который можно трактовать и так, и иначе. А что значит свет, который из него исходит? Тут я оставляю свободу трактовок для читателя».

«Тетка Лидия — самый интересный персонаж «Заветов», но при этом самый неоднозначный. На первых страницах книги она, действительно, предстает в виде памятника – окаменелой, забронзовевшей фигуры. Но по мере развития сюжета становится все более живым человеком, который в конце концов изменит ход событий. Остальные персонажи проигрывают на ее фоне. Мужские образы тут — фоновые и блеклые, а в Агнес и Лили нет сложности. Но, может быть, это и хорошо: они очень понятны читателю, с ними легко себя ассоциировать, поскольку все мы проходили через этот возраст».

Записала Елена Кузнецова, «Фонтанка.ру»

Читайте также:

«Белые прямоугольники в документах ФСБ — они и в сознании у людей». Как петербургская художница создала комикс о своей бабушке, блокаде и репрессиях

«Я люблю книги, в которых чувствую возможность прокричаться»: Посмотрите, как выглядит новая книга Улицкой в одном комиксе

«Очень французская книга». Роман Мишеля Уэльбека «Серотонин» в одной картинке