«Подлинная история банды Келли»: Новый наряд мертвеца

27 февраля 2020, 17:48

Версия для печати

Tweet

«Подлинная история банды Келли» – гангстерское кино австралийца Джастина Курзеля, замешанное на экзотическом стиле, особенностях национальной преступности, визуальных эффектах и реках крови.

В основе «Подлинной истории» — одноименный роман Питера Кэри, получивший Букера в 2001 году (Кэри, кстати, один из трех — вместе с Кутзее и Мэнтелл — авторов, которые премию получали несколько раз). Вещь действительно мощная: не столько про знаменитую шайку бандитов, сколько про национальный характер австралийцев. Немудрено: главный герой Нед Келли для австралийцев — часть национальной истории и своеобразная гордость, наравне с серфингом, коалами и кенгуру. Воплощение австралийского духа. Юноша, сколотивший банду головорезов и наводивший ужас на чопорных британцев и обывателей. В романе повествование ведется от первого лица, текст стилизован под записки бандитов, которые, как умеют, пытаются рассказать о своей жизни. Умеют, конечно, так себе: вообще без знаков препинания, с орфографическими ошибками. Что-то пишет сам графоман Келли, что-то — его анонимные товарищи. Так или иначе, роман — памятник бурной юности национальной культуры, когда приключений и событий много, рассказать о них охота, а средств и мастерства в этом деле — пока что — нет.

Тем более рискованно такой изысканный текст превращать в кино — действие в романе Кэри не ахти какое, не остросюжетная это книжка. Что-то режиссер Джастин Курзель из орфографически-пунктуационных разносолов Кэри оставляет: пленник-грамотей-таки замечает герою, что в его записках многовато ошибок, Нед приматывает перед финальным боем к телу драгоценные рукописи, а его учитель в исполнении Рассела Кроу объясняет, почему нужно все события своей бурной жизни стараться описать: иначе расскажут англичане, а они обязательно все переврут и напутают.

И все-таки Курзелю приходится работать, в отличие от Кэри, именно с биографией банды. Грубой историей жестокого мира, который шаг за шагом превращает белобрысого мальчугана в психа с кольтом в руках. На первый план выходит собственно фабула: детство с безумноватой мамашей, скотское нищенство, обычная ежедневная жестокость, уверенность взрослых в том, что мужчиной можно считать лишь того, кто может другому мужчине отстрелить яйца. Ничего необычного, впрочем: без литературных трюков «История» превращается в еще один выпуск «В мире животных», заурядный рассказ о жестоком мире, в котором надо быть жестоким, чтобы выжить.

Ну, Курзелю с сюжетностью так и так работать скучно: он не рассказчик, а художник, мастер стиля. Лучшие его вещи — «Кредо убийцы» и «Макбет» с Майклом Фассбендером — это наглядно демонстрировали. Материал ему не важен — Шекспир, компьютерная игра или лауреат Букера, да хоть расписание электричек Волховстроевского направления для него лишь повод устроить мрачный карнавал. Измазать актеров сажей, нарядить в сальные платья, раздать оружие, напустить дыма — и эффектное шоу готово.

Помимо визуальной подкованности Курзеля, залог успеха «Истории» — исполнитель главной роли, Джон Маккей. Рыжий юноша вовсю теснит Камбербэтча на посту главного англичанина мирового экрана. При своей субтильной комплекции и не самом ярком темпераменте, и в «1917», и здесь он демонстрирует основное мастерство британской школы. Из скудного инвентаря создает мощный, пугающий образ, одной только органикой выстраивает превращение робкого мальчугана в чудовище.

«Историю» наверняка будут сравнивать с «Мертвецом» Джармуша. Во-первых, здесь герои, как и охотники из ленты с Деппом, носят дамские наряды — чтобы наводить этим абсурдом ужас на своих жертв. Во-вторых — и в главных — как и у Джармуша, тут стиль, шершавая фактура держат внимание зрителя битых два часа, заставляют забыть о действии, раствориться в течении событий, красок, звуков и плыть неведомо куда. Просто смотреть, как тени движутся по экрану. Происходит такое чудо так редко, что сравнения одного случая с другим действительно неизбежны.

Иван Чувиляев, специально для «Фонтанки.ру»

Читайте также:

Оттуда не возвращаются. «1917» Сэма Мендеса как самый антивоенный фильм о войне

Самые ожидаемые фильмы-2020: выбор «Фонтанки»