«Он был веселым парнем». Как портфель Юры Капустина попал в Музей истории города

27 сентября 2019, 15:25

Версия для печати

Tweet

Вещи ленинградского школьника Юры Капустина, пролежавшие в дымоходе  с 1940 по 2016 год, стали частью коллекции Музея истории города, — как и просила «Фонтанка».

Теперь они соседствуют с изразцом из квартиры Михаила Врубеля и салфетками, подаренными праправнучкой Александра Пушкина. Ещё больше сотни вещей, переданных горожанами в музей, с 27 сентября можно рассмотреть в залах Иоанновского равелина на выставке новых поступлений. Хранители уверены: быт не может быть скучным. Ценна сама история того, почему всё это попало за стекло.

Как портфель из трубы признали «городским штрихом»

Портфель третьеклассника Юры Капустина в 2016 году в дымоходе дома на Ораниенбаумской улице, 9, нашли разбиравшие здание строители. Внутри оказались шесть учебников, тетради, перьевая ручка и дневник — такие старые, что в ближайшей комиссионке их брать отказались. Тогда рабочие позвонили в «Фонтанку». 

— В коллекцию музея по просьбе редакции вещи охотно приняли, хотя и пришлось поломать голову над тем, как правильно оформлять передачу, — рассказывает спецкор «Фонтанки» Венера Галеева, которая разбиралась тогда в этой истории.

Вещи взяли не за уникальность: саму по себе находку портфеля ленинградца-двоечника, который в 1940 году забросил сумку в трубу, вероятно, охотясь за птицами, сочли «красивым городским штрихом». Дермантин помыли специальным раствором — сохранить удалось лишь чудом: материал начал сжиматься и покрылся плесенью уже в первые дни на воздухе. Сейчас портфель выглядит крайне «исторически»: помятый, покореженный, в пятнах, но целый.

Из шести учебников в Петропавловке выбрали наиболее сохранные: по русскому, географии и естествознанию. Нелюбимую Юрой арифметику, как и «упражнения по правописанию», который он парой чернильных росчерков на обложке превратил из «сборника» в «дворник», пришлось оставить в хранилище. Из-за смены микроклимата на ценностях расцвёл грибок: «лечить» это сложно и дорого. Чтобы не заразить соседние экспонаты, очереди в дезкамеру Эрмитажа или Русского музея вещи ждут под отдельным стеклом.

Кем был Юра Капустин, за три года до конца узнать так и не удалось: на тетрадках указан номер школы — 18. Вероятно, речь идёт о средней школе Приморского района, которая находилась на Гатчинской улице — от Ораниенбаумской она совсем близко. Что сказала мама мальчика, когда он, наверное, не впервые вернулся домой без дневника, и что стало с Капустиными после, в блокаду, невозможно узнать — персональные данные, по закону, в архивах выдают только родственникам.Найти кого-нибудь, кто знал школьника, или его самого пыталась и «Фонтанка», и хранители. Вышли на двоих Юриев: Александровича и Федоровича. Оба не подошли.

Но в Музее истории Петербурга Юру принимают и с пробелами в биографии: сотрудники шутят, что, судя по количеству ошибок в тетрадках, рядам замечаний «Плохо!» и не лучшему поведению на физкультуре он, в любом случае, был весёлым парнем. Но порочить перед широкой общественностью школьника не хотят — дневник «гуманно» открыли на странице без оценок.

Что ещё показывают на выставке: плитка Врубеля, свадебные платья, белье праправнучки Пушкина

Вещи в витринах, на первый взгляд, никак не связаны между собой. Общее — все их передали в музей горожане. Квадратный печной изразец карамельного цвета попал сюда из последней квартиры Михаила Врубеля. Дарители спасли несколько таких в советское время, когда анфиладу комнат били на много маленьких квартир. Как отмечает заведующая сектором фондово-закупочной работы Людмила Рыжковская, видимо, жильцы помнили о художнике и были уверены, что повод для спасения плиток есть.

— Они знали, по счастью, что это за печка. И если Врубель не грел здесь свои руки, то наверняка стоял рядом, так что для нас это тоже необыкновенный предмет.

Фото: Сергей Михайличенко

В 2016 году праправнучка Александра Пушкина и правнучка Александра II Клотильда фон Ринтелен передала в музей столовое полотенце и салфетки. На белой ткани — алые вышитые именные знаки цесаревича Александра Николаевича, княгини Ольги Юрьевской и герб рода Долгоруких. Льняные вещицы положили в витрину у входа. По словам хранителей, удивительно, что люди такого положения пользовались настолько простым столовыми бельём.

Простоте вынужденной посвящена вся левая часть комнаты. Посетитель может изучить разворот блокадного дневника-тетради, который с первого дня войны и до мая 1942 года вёл школьник Даниила Мухортов. Он писал, как столбик термометра опускается до -32, люди топят лёд, а «какой-то парень выхватил у матери хлеб и убежал». Записи передала одноклассница Даниила: сам он погиб в Смоленской области, из семьи выжила только мать, которая оставила дневник друзьям сына. Те по цепочке — друг другу, и вот тетрадь, наконец, попала в музей.

В витринах-аквариумах расположились несколько свадебных платьев 1930 — 1950-х годов. Одно из них кто-то сделал из тюля, другое сшили из хлопчатобумажных отрезов и украсили бархатными вставками. Дарительница передала целую коллекцию одежды своих родственников и при этом попросила не афишировать её имя.

— Все вещи из разных семей. Это сейчас: поносил и выбросил, а раньше была другая ситуация, носились долго, что-то перешивали, вот как платье из тюлевых занавесок. Родственники начинают делать ремонт, находят. Приходят к нам на экспозицию, видят что-то подобное и говорят: «У меня же у бабушки такое точно стоит на комоде, висит в шкафу, не знаю, что с этим делать!». Это очень частая фраза. Приносят в музей, а мы-то знаем, что с этим делать, — улыбается Рыжковская.

Посмотреть на новые экспонаты в Петропавловской крепости можно до 1 декабря 2019 года. Среди прочего стоит обратить внимание на коллекцию графики и повседневную одежду, на которой сохранились фабричные бирки, а также на документы и блюдо семьи Лемешевых, у которых был чайный домик в центре Петербурга. Их потомки привезли вещи из Москвы. 

Ольга Минеева, специально для «Фонтанки.ру»

Читайте также:

Instagram-звезды петербургского краеведения. Посмотрите на лучшие блоги о парадных, дверях, плитке, мозаике и старине

Альбом Гулички и свадьба в блокадном городе: Что горожане принесли в новый музей блокады