«Довлатов»: Мертвый сезон

23 февраля 2018, 14:03
Версия для печати Версия для печати

1 марта всего на несколько дней в прокат выходит «Довлатов» Алексея Германа. Биография главного петербургского писателя XX века стала лучшим фильмом в карьере режиссера.

Сюжет ленты пересказан уже множество раз и, действительно, прост и изящен. Всего несколько дней: литератор Довлатов пытается писать роман, обивает пороги редакций, пьет, встречается с друзьями, гуляет с дочкой. В это время, по чеховским заветам, рушится его жизнь. И строится его судьба как писателя.

Довлатова здесь всё время обвиняют в том, что у него нет героя, позитивной программы, что его рассказы слишком депрессивные. Фильм наверняка будут обвинять ровно в том же — и заслуженно. Это самая мрачная и беспросветная лента Германа. И лучшая в его карьере.

Нет, ничего с методом и манерой режиссера здесь не произошло. Это такой же Герман, как в «Гарпастуме», «Бумажном солдате» и «Электрических облаках». Здесь ходят, кашляют, шаркают ногами, говорят, повернувшись к камере спиной. Много фигур, которые всплывают из ниоткуда и исчезают в никуда. Герои — интеллигенты в чистом виде. Поют Окуджаву, читают Блока, мечтают о лучшей жизни. Да и по эффекту — что главное — «Довлатов» совершенно германовское кино. Стерильное, словно отполированное. Ему не хватает спонтанности, неправильности, глазу буквально не за что зацепиться.

Аккуратный — самое подходящее определение для «Довлатова». Семидесятые восстановлены старательно: те же горки на детских площадках, те же ларьки, актеры похожи на своих прототипов, а если их не имеют — соответствуют эпохе по типажу. Эта стерильность «Солдату» и «Облакам» вредила — говоря прямо, просто губила фильмы. «Довлатову» она как минимум не мешает. Потому что соответствуют духу времени.

Самого Довлатова в «Довлатове» немного. Короля играет свита, окружение героя куда важнее, чем он сам. Герман всегда говорил, что снимает про своих родителей. Разделить ностальгию с ним могли очень и очень немногие: мешали те самые умозрительность и холод. Здесь — наоборот: вместе с Германом семидесятые будет вспоминать, как минимум, все поколение «Сайгона». На экране фигурируют не только Довлатов с Бродским, но и художник Шолом Шварц, упоминается Арефьев. Прототипы персонажей явно читаются: смею предположить, что фарцовщик и художник Давид, которого играет Данила Козловский, списан с недавно скончавшегося великого Глеба Богомолова: колечки, шапочка, бородка.

Те же, кому на семидесятые начхать — а таких большинство — увидят параллель с современностью. Выстроенную нарочно: помимо условных Шварца, Арефьева, Аронзона здесь есть вполне конкретные персонажи сегодняшнего дня. Тусовщики, галеристы. Каждый зритель наверняка увидит на экране пару-тройку знакомых физиономий. То промелькнут клубные барышни, изображая посетительниц дачной пьянки. То модная галеристка изобразит на крупном плане экзальтированную слушательницу Бродского. Странно, но срабатывает: семидесятые не просто оживают на экране. Они буквально переносятся в сегодняшний день. Оказываются ему равны и тождественны. Вот это и есть самое ужасное и беспросветное, что можно показать зрителю в 2017 году. Эй, ты, пользователь айпэда, фейсбук-юзер. Да, ты. Ничем не отличаешься от грязного, немытого, пропитого мужичка с портвейном сорокалетней давности. Нет у тебя никаких перспектив в жизни. Ты вечно будешь гнить в сером городе, скучать в беспросветности. Какая разница — пить портвейн или негрони в баре; писать заметки в заводские газеты или статусы в фейсбук. Всё едино — время остановилось, скука правит миром.

Единственное, что Герману тут правда можно поставить в вину — он идет на поводу у публики, её интересов и предпочтений. Для режиссера «Довлатов» — опыт стопроцентно зрительского кино, как «Дуэлянт» для Мизгирева или «Ледокол» для Хомерики. Просто те ориентируются на знакомые аудитории форматы высказывания, а Герман — на популярную фигуру, икону хипстеров, которому и памятник у модного бара, как нарочно, поставили. Эта же ориентация на зрительский интерес и любовь к ленинградской неофициальной культуре фильм спасает от полной беспросветности.

Скоро должны показать «Лето» Кирилла Серебренникова. Кино про время перемен и свободы. Его волей-неволей будут воспринимать как «Довлатов-2». Мертвый сезон кончится, начнется совсем другое время.

Иван Чувиляев, «Фонтанка.ру» 

Что случается в полнолуние. В Петербурге выступил Театр танца Пины Бауш

Вместо фестиваля «Александринский», переехавшего на 2022 год, под его эгидой выступил легендарный немецкий коллектив, завороживший зал своим спектаклем на музыку Тома Уэйтса, Амона Тобина, The Alexander Balanescu Quartett и других.

Статьи

>