С 6 марта в прокате выходит вторая часть «Нимфоманки» Ларса фон Триера, которая уже оказалась важнейшим кинособытием года.

Если первая часть впечатляла совершенно нетриеровской игривостью, монтажными фокусами и несколько преувеличенной ироничностью, то вторая будет более привычна глазу фаната режиссера. Такая разница — конечно, погрешности проката: разобранный для него пополам семичасовой фильм теряет и симфоничность, и полифоничность. Но отчасти неофиту так будет даже проще.

Во второй части больше того Триера, которого все ждали — с депрессией, жестокостью и безысходностью. Все-таки речь тут идет уже не о безбашенной юности, а о жажде того, чтобы она никогда не кончалась.

Иван Чувиляев

Опубликовано 28 февраля 2014, 18:24

Другие события

Тень Мейерхольда, свитер Высоцкого и ожидание ревизора. Какой получилась новая большая выставка в «Манеже»

Команда «Манежа» давно приучила посетителей, что современная выставка — это, скорее, череда ярких ассоциативных «картин», чем единое смысловое полотно. В «Сцене действия» таких «картин”-эпизодов семь, а кураторская мысль похожа на плоский камешек, ловко брошенный с берега 2026 года и „блинчиком“ летящий над гладью истории русского театра. Местами мы видим круги на воде от этих лёгких касаний. И хотя посвящение проекта 150-летию Союза театральных деятелей Российской Федерации звучит громоздко, подождите морщиться — здесь есть, о чём подумать и что посмотреть.

Статьи

>