C четверга 16 января в кинотеатрах начинают показывать «Воровку книг» Брайана Персифаля — экранизацию интеллектуального бестселлера Маркуса Зузака.

Книга — действительно выдающаяся, тонко и ловко написанная, и главное, что в ней есть (и за что она и получила звание «интеллектуальной») - не сюжет, а сама идея показать войну через призму взаимоотношений с литературой, то есть языком. Пусть и взаимоотношения эти устанавливает маленькая девочка. Из этой находки вырастало все — и «жизнь продолжалась у печей Освенцима», и показ нацизма через призму книг, которые помогают не примириться, а именно понять происходящий вокруг кошмар.

Персифаль же в своей экранизации концентрируется только на сюжете, его расцвечивании и разукрашивании. Роли добрых приемных родителей главной героини отданы безотказным актерам Джеффри Рашу и Эмили Уотсон, ужасы нацизма живописуются смачно, так что Фолькер Шлендорф от зависти удавится. Но главного здесь нету и в помине. Все лучшее, что могло быть в истории девочки, помешанной на чтении, сведено к одному удачному, но ничего уже не решающему плану: когда главная героиня вытаскивает из хрестоматийного нацистского костра дымящийся томик.

Иван Чувиляев
 

Опубликовано 10 января 2014, 19:57

Другие события

«Мы не знали даже, как он выглядел». В Петербурге впервые рассказали историю антиквара Гомулина и показали его коллекцию

Александр Кузьмич Гомулин (1876 — после 1940) был известным петербургским-ленинградским букинистом и антикваром. В царское время в его магазинах регулярно проходили обыски с конфискацией книг революционеров, а при советской власти Гомулина ссылали в Северный край. При этом Гомулин был человеком с большой волей к жизни и любовью к своему делу; в жесточайшие «исторические времена» он сохранил не только профессию, но и уникальную коллекцию печатной графики. Именно её показывает на выставке Музей истории религии — и это настоящее сокровище. Историю самого Гомулина музей тоже рассказывает впервые: сведения о книжнике кураторы собирали по крупицам около семи лет.

Статьи

>