Старый спектакль Валерия Фокина по хрестоматийной повести Льва Толстого – скорее трагифарс, чем драма. Федя Протасов в исполнении Сергея Паршина тут напоминает смертельно усталого аутсайдера, добровольно бомжующего по подвалам: только бы не участвовать во всеобщей ярмарке тщеславий и фальши. Страдающие дамы произносят фальшивые монологи, благородные кавалеры столь же фальшиво уверяют их в вечной преданности, на заднем плане свирепствует пьяная от безнаказанности полиция, строит козни наполненный нелепой казуистикой суд – и хочется, вместе с Федей и его любимым цветком алоэ, спрятаться от этой вакханалии куда-нибудь поглубже. Андрей Пронин 

Опубликовано 03 сентября 2012, 03:15

Другие события

Волны, осьминог и титры: как Мариинский нашел новый язык для Моцарта

Первую премьеру начавшегося года — «Идоменей, царь критский» — Мариинский театр объявил внезапно, за неделю до первого показа, будто спохватившись, что грядет юбилей Моцарта: 270 лет со дня рождения. Как говорится, лучше поздно, чем никогда; а Моцарта много не бывает. Спектакль поставил известный в драматическом театре режиссер Роман Кочержевский, для которого это был дебют в опере.

Статьи

>