Куда бы вы пошли: на вскрытие Невы ото льда (был такой официальный праздник) или на частный маскарад? 13 декабря в библиотеке «Семеновская» и 19 декабря в РНБ расскажут, что и как праздновал (порой очень неохотно) старый Петербург.

Это только кажется, что нашему человеку только дай повод что-нибудь отметить. Петр I, переведя столицу в Петербург, ввел такие церемониальные празднества, что народ порой не столько веселился, сколько утомлялся. «Ни о какой раскованности, искреннем веселье и безмятежной радости речи идти не могло. Исключалась также и любая импровизация, и свобода слова и поведения», — пишут исследователи об официальных столичных торжествах при Петре Алексеевиче. Но между тем, продолжались и традиции русских народных гуляний. Какие-то из них проходили на Семеновском плацу (сейчас это Пионерская площадь и ТЮЗ; к слову, там и ныне регулярно гостят ярмарки) – вот в «Семеновской» библиотеке ведущий методист музея «Разночинный Петербург» Ирина Романенко (музей тоже находится, как известно, в районе Семенцы) и расскажет о «Праздничной культуре старого Петербурга» (так лекция называется).

А через несколько дней уже в Публичке можно уже прицельно продолжить темой маскарадов, которые расцвели при Елизавете Петровне. «Маска, личина, скрывающая истинное лицо, обманчивый блеск маскарадного веселья, за которым притаился «призрак смерти»», — комментируют устроители лекции, которую в рамках цикла «Светский Петербург» прочитает историк культуры Елена Жерихина.

13 декабря начинаем проникаться новогодним настроением в библиотеке «Семёновская» (Московский пр-т, д. 50/42), начало в 18.30; 19 декабря продолжаем в РНБ (Садовая ул.,18, Конференц-зал), начало в 18.30. Вход свободный.

Александра Шеромова

Опубликовано 07 декабря 2018, 16:43

Другие события

Пять лет назад в этот день не стало Андрея Мягкова: 10 фактов об актере

Его фамилия могла ассоциироваться с мягкостью, застенчивостью, какой-то нежностью, и его самые известные образы будто бы подтверждают это: от доброго Жени Лукашина до нерешительного Новосельцева; от бесхребетного Карандышева до застенчивого Алёши Карамазова. Только были ведь в списке ролей Мягкова и мужественный Алексей Турбин, и Аркадий Гайдар, и даже Ленин. А с другой стороны и Лукашин с Новосельцевым вовсе не так уж мягки внутри. И уж точно сам Андрей Васильевич был интеллектуалом, интеллигентом — но отнюдь не слабовольным человеком. Может быть, именно поэтому — глядя со стороны, в перспективе — он умел так живо и объемно показать своих героев, что их неизменно помнят и ценят зрители. Вспоминая любимого актёра, приведем нескольких важных моментов его жизни.

Статьи

>