Дмитрий Губин разберет роскошь по косточкам

Версия для печати Версия для печати

В XV веке во Франции проповедник Савонарола яростно сжигал предметы роскоши в «кострах тщеславия», а в 2009-м российский политик Сергей Миронов предлагал ввести налог на роскошь. Она, между тем, никуда не делась – но изменилось представление о том, что ею считать. 7 июня эволюцию роскоши проследит в ДК Лурье острый на язык Дмитрий Губин.

Зеркальный столик для макияжа – прямо скажем, не совсем то, что ожидаешь увидеть в тяжелом бомбардировщике. Но именно так и было после Второй мировой в США: авиаперелет считался роскошью, военные самолеты трансформировали в Boeing 377 Stratocruiser, где к услугам пассажирок 1 класса были вот эти милые штучки.

Некоторые философы видят в роскоши чисто биологические причины: дескать, вон, птицы — и те украшают свои гнезда. При этом роскошь вовсе не оправдывают: чудовищно дорого, недолговечно, сомнительно с точки зрения нравственности, да и перед низшими классами неудобно как-то. Но и среди защитников роскоши были не последние люди вроде француза Анри Бодрийяра — в 1848 году он написал целую «Историю роскоши» и уверял, что надо просто отделить «полезную» роскошь от «бесполезной», и вообще, причуды богатых дают рабочие места бедным.

О том, что считалось роскошью и что ею быть перестало, 7 июня расскажет журналист Дмитрий Губин, колумнист журналов GQ, «Огонек», газеты «Коммерсантъ». Уместно будет расспросить его, можно ли считать роскошной Квартиру Кости Кройца (ул. Марата, 1), где пройдет лекция «Об эволюции роскоши». Начало в 19.00, регистрация по ссылке. 

Александра Шеромова

Опубликовано 01 июня 2018, 12:28

Другие события

Гуманист и омбудсмен. Каким получился новый роман Виктора Пелевина

Автор этот приучил публику и книжный бизнес к тому, что все последние годы он по осени выпускает по роману в год — и роман этот, как правило, очередной выпуск франшизы про мир корпорации «Transhumanism Inc.» В этом году многолетний график был нарушен телеграммой-«молнией» от издателей и книготорговцев — мол, сенсация века, Пелевин выпускает том вне плана, и он никак не связан с его последними релизами. По прочтении тома подтверждаем — да, в том, что касается событий и персонажей, и вправду почти не связан, но в том, что касается художественных особенностей — это тот же самый Пелевин, которого мы знаем, а кто-то и любит.

Статьи

>