Фото: кадр из трейлера

Сериал «Текст» по роману Глуховского: Почему «Телеграм» играет лучше, чем российские актёры

07 июля 2020, 12:12
Версия для печати Версия для печати

На платформе Start одним махом — сразу выложили пять серий — вышел сериал «Текст. Реальность» (18+). Расширенная и видоизмененная версия одного из самых нашумевших русских фильмов по роману Дмитрия Глуховского.

Обращаться к тому же сюжету еще раз было рискованно. «Текст» и так собрал примерно все, что было можно: ввел в массовую культуру темы коррупции, слепил образ ФСБшника двадцать первого века, легализовал в русском кино гиперреалистические постельные сцены, которые бурно обсуждали в сети. Оставим за скобками, что такой подход к съемкам откровенных эпизодов был бравадой лет двадцать назад, а натурализм московских типов понятен, в основном, москвичам и гостям столицы — это по меркам актуального русского кино мелочи. Так или иначе, фильм уже стал событием, о нем спорили на всех уровнях — от совершенно подросткового (погуглите ради интереса слово «куколд» — много нового о мире узнаете) до старательно-официозного.

Режиссер обоих проектов Клим Шипенко сам в предисловии к сериалу говорит, что в появлении нового «Текста» виноваты зрители: популярность полного метра заставила расширить сюжет. Подробнее прописать то, чем пришлось пожертвовать в двухчасовом кинотеатральном релизе, показать события по-новому. Но объяснение все-таки неубедительное: так что ключевой вопрос тут — а с чего вообще появился новый «Текст» и зачем его смотреть?

Сюжет тот же. Сериал и по хронометражу опережает полный метр не катастрофически сильно: пять серий по пятьдесят минут против двух с лишним часов. Если вдруг кто проспал — московский студент Илья попадает под горячую руку молодого сотрудника органов, тот подбрасывает ему наркотики и отправляет на нары. Через семь лет герой возвращается домой — мама умерла, друзья выросли и занялись своими делами, возлюбленная ждет замужества. Тут же Илья встречает своего обидчика, случайно становится виновником его гибели, завладевает его смартфоном и начинает жить жизнью того, кто его погубил. Сценарист-автор книжки, по которой сериал снят, Дмитрий Глуховский превратил в развернутую метафору выражение «отобрать жизнь», Шипенко эту фантазию на тему электронного бытия в мессенджерах мощно оркестровал.

Отличия тут — режиссер не врет — на уровне проработки персонажей. Больше ясно про обидчика из органов, про его историю, отношения с родителями, личную жизнь: в фильме она сводится к Мальдивам и бомбанувшей зрителей постельной сцене, построенной на сверхкрупных планах. В сериале, прямо по дедушке Станиславскому, старательно придумана биография, отношения с мамой-папой, черты характера, вроде инфантильности и вспыльчивости.

Но главное — не что докручено, а какими средствами. Большинство деталей, нюансов и подробностей добавлено за счет тонны медиаконтента. Фоток и видео, сообщений в телеграме и вотсапе, постов и аудиосообщений (понятно, что новый хозяин телефона по нему с генералами и мамами-папами не говорит). Странным образом, скринлайф, построение сюжета на действиях героев в сети в последние годы стал едва ли не самой сильной стороной русского визуального искусства. На нем строят и просветительские проекты, и игровое кино (Тимур Бекмамбетов вовсе идеей кино в скайпе и соцсетях одержим). В «Тексте» он срабатывает на ура и самым неожиданным образом — оказывается куда выразительнее собственно актерской игры и говорит о героях куда больше, чем мимика, пластика или голос. Куда лучше Ивана Янковского о герое-злодее говорят его фотки и тексты — а заодно не мешает кипучая экспрессия актера. Превратившись в буквы, слова и предложения, героиня Кристины Асмус перестала быть такой уж кукольной, стала живой. Герои, которые живьем на экране вовсе не появляются — полковники, начальники, родители — становятся осязаемыми. В этом главное отличие «Текста»-фильма от его же-сериала: там было действие, а тут герои, характеры и биографии.

Непонятно, хотел того Шипенко или нет, вкладывал он этот смысл в название или так случайно получилось, но подзаголовок «Реальность» тут стоит понимать буквально. В отличие от «Текста» полнометражного, занятого историей и напряжением действия, сериал представляет собой правда очень подробный натуральный очерк. А что мессенджеры способны рассказать о героях гораздо больше, чем актеры со всем своим арсеналом — ну, это тоже пища для размышлений.

Иван Чувиляев, специально для «Фонтанки.ру»

Читайте также:

Для аудитории «30-»: Почему российский сериал «Чики» стал вирусным

 

Улицы невидимых рисунков. Как петербургские стрит-артисты создают секретные галереи в домах и заводах, пока вы ходите мимо

Споры о легализации уличного искусства в Петербурге ведутся не первый год: они обостряются в моменты, когда коммунальщики закрашивают изображения всем известных личностей, как это произошло с Иосифом Бродским, и ослабевают в периоды без скандалов. Параллельно с «уличными войнами», в конце июля было объявлено о том, что при поддержке Смольного и ЗакСа в городе организуют школу граффити. И рисовать там будут «патриотичные» работы. Корреспондент «Фонтанки» узнал, где спрятаны сотни артов художников, которые не собираются рисовать по указке, и оказался в заброшенном цехе, в закрытом санатории и на рынке, которые можно хоть сейчас превращать в арт-пространства.

Статьи

>