Фото: предоставлено издательством «Синдбад»

На русском языке вышел роман «Нормальные люди» Салли Руни. Как пишет автор, о котором все говорят и называют новым Сэлинджером

28 апреля 2020, 11:15
Версия для печати Версия для печати

Мальчик девочку любил, но поступил с ней глупо и цинично. Девочка любила мальчика, но оттолкнула от себя. На русском языке, наконец, вышел роман «Нормальные люди» Салли Руни, признанный «главным литературным феноменом десятилетия». Его автора называют «Сэлинджером поколения снэпчата» и «голосом миллениалов».

Когда эту книгу напечатали в Великобритании, один из магазинов в Лондоне вывесил на двери объявление: «Да, у нас есть «Нормальные люди», — чтобы сразу ответить на самый популярный вопрос читателей. Другие продавцы утверждали, что это тот редкий случай, когда роман уходит по три экземпляра в руки — его покупают сразу же и для себя, чтобы поделиться с друзьями.

29-летняя Руни — родом из Западной Ирландии, окончила престижный Тринити-колледж в Дублине. Позирует для фотосессий в просторных свитерах, тельняшках и помятых полосатых рубашках. На момент выхода дебютной книги, «Разговоры с друзьями», ей было лишь 26: права на историю о двух подругах и их отношениях со зрелой семейной парой продали в двенадцать стран. Издатели наградили Руни броской характеристикой «поколения снэпчата». «Нормальные люди» напечатали годом позже, роман через несколько месяцев получил премию Costa, британские критики назвали его книгой года. The Guardian счёл автора «литературным феноменом десятилетия», а другие издания в один голос воспроизводили формулировку о Руни как голосе миллениалов.

В России книга выходит в апреле 2020-го, в разгар коронавирусного «локдауна». И хотя бумажную версию пока не купить, сервисы электронных книг уже пометили «Нормальных людей» как «бестселлер» и «хит».

«Нормальные люди» — история о девушке и парне, которые учатся сначала в одной школе, а потом в одном колледже. Марианна — из богатой семьи, мать Коннела работает уборщицей в её доме. Социальный конфликт интересует Руни, явно симпатизирующей социалистическим идеям, — но не меньше, чем личная история героев, наделённых автобиографическими чертами (они тоже поступили в Тринити; как и писательница, изучают политологию и литературу). Между Марианной и Коннелом завязывается роман, и в этих отношениях они познают разные грани нормальности и ненормальности. Марианна слывёт дурочкой, «не от мира сего», общаться с ней — зашквар. Коннел с виду — воплощение нормы: выступает за школьную сборную по футболу, симпатичный, отбоя нет от девушек. То отталкивая друг друга, то вновь притягиваясь, герои проведут вместе четыре года. И эта запутанная дружба-любовь явно не закончится в момент, когда читатели закроют последнюю страницу романа.

Повествование ведётся неровным пунктиром. Март 2011 — апрель — август — ноябрь: порой пауза между событиями занимает четыре месяца, порой всего пять минут — приём, позаимствованный Руни у канадской писательницы Шейлы Хети: «Зачем писать скучные части и связки, если можно оставить только интересное?» Каждый раз мы находим героев на новом витке отношений — любовники, друзья, пара. Собственно, именно на этом, чисто фабульном напряжении, держится интерес к книге (а «Нормальные люди» — тот самый случай, который садишься читать вечером с мыслью «Пролистну-ка я страницу-другую» и обнаруживаешь себя в три часа ночи со слипающимися глазами, но упорно кликающим на кнопку «Дальше» на читалке). Будут ли Марианна и Коннел вместе? Будет ли у них секс? — такие наивные вопросы на время оттеснят из вашего сознания пандемию коронавируса и экономический апокалипсис.

Спойлер — секса тут правда достаточно, но описан он вполне деликатно: «Когда он до нее дотронулся той ночью, она оказалась удивительно мокрой, и закатила глаза, и произнесла: Боже, да. Ей можно было это говорить — никто не узнает. Он испугался, что кончит от одного этого прикосновения к ней».

Мир «Нормальных людей» — вообще предметен и телесен по максимуму: если уж Коннел впервые говорит с Марианной в её доме, то в её руках обязательно будет «банка шоколадного крема, из которой торчит ложка». Если уж Марианна встречается с новой девушкой Коннела, то Руни детально опишет, во что была одета каждая (приём, который часто используют те самые миллениалы, выкладывая фанфики в Сети). Причём если одна выйдет в свет в белых спортивных легинсах, то другая, конечно, — в черном вечернем платье: контраст должен присутствовать.

Ещё один фирменный прием Руни — прямая речь, оформленная без знаков препинания. А зачем что-то отделять, если столбцы диалогов, оформленных без кавычек и тире, перетекают в целые абзацы диалогов и внутренних монологов? Правда, проблема в том, что все эти фразы не всегда работают на раскрытие героев. И если образ Марианны, столкнувшейся с семейным насилием и замкнувшейся, понятен, то внутренние метания Коннела объяснить сложнее. Такое ощущение, что парень просто попал в руки автора, которая вертит им, как хочет, а бедняга, подобно Розенкранцу и Гильдестерну из пьесы Тома Стоппарда, и сам не понимает, что происходит. Ещё больше достаётся старшему брату Марианны, Алану, который играет роль этакого опереточного злодея — он избивает и унижает сестру, разбирает ей нос дверью, предлагает покончить жизнь самоубийством — ну просто потому что если не будет злодея, то откуда в этой истории взяться ненормальности и психологическим травмам.

Похоже ли это на Сэлинджера? В той мере, что оба автора пишут о тинейджерах — да. Правда, российские читатели, скорее, найдут сходство с фильмом «Чучело», а учитывая сексуальные предпочтения Марианны, может, вспомнят и «Пятьдесят оттенков серого». Герой «Над пропастью во ржи» всем существованием отрицал нормальность, персонажи же Руни всё-таки отчаянно пытаются стать «нормальными людьми», но у них не очень-то получается: «Я не знаю, что со мной не так /…/. Не знаю, почему я не могу быть как все нормальные люди. Не знаю, почему я не могу сделать так, чтобы меня любили», — признается Марианна. Что же, в этом претензий к Руни как раз нет: какие миллениалы — такой и Сэлинджер.

«Нормальные люди» — несмотря на их манипулятивность и порой излишнюю прямолинейность — возможно, станут хорошим поводом прошерстить вопрос о своей нормальности и ненормальности, подумать о собственных травмах (и, может, найти их там, где их раньше было не заметно, и объяснить этим что-то в своей жизни). Впрочем, всё-таки есть ощущение, что броская этикетка про «нового Сэлинджера» без первого романа Руни, «Разговоров с друзьями», не работает. И пока мы не прочитаем этот текст, не поймем что-то важное об этом авторе.

Елена Кузнецова, «Фонтанка.ру»

Читайте также:

Автор «Рассказа служанки» предостерегает. Новый роман «Заветы» — о том, куда приводят временные меры

Чем заняться 5 — 7 июня: Выпускной с Леди Гагой, рецидив «Тотального диктанта», Быков и Пиотровский, экскурсия по египетской гробнице

Отпразднуйте окончание школы с американскими звёздами, узнайте, каким будет брак после коронавируса, выучите запретные слова и подготовьтесь снимать собственное кино. Каким будет уикэнд 5 — 7 июня, решать вам, «Фонтанка» подсказывает лучшие события.

Статьи

>