Искусство ничегонеделания. Как не сойти с ума, если работаете даже дома, и найти время для отдыха

05 апреля 2020, 11:20

Версия для печати

Tweet

Расслабьтесь, если воскресенье кипит делами, а смартфон вибрирует чаще из-за режима удалённой работы. «Фонтанка» публикует фрагмент книги Клодии Хэммонд «Искусство отдыха» — о том, как непросто перевести дух в современном мире, и почему это обязательно надо делать.

Британский психолог вместе с BBC в 2016 году провела масштабное исследование «Тест на отдых» и выяснила, как предпочитают расслабляться ее соотечественники, и чем разные способы отдыха — от пробежек до горячих ванн — полезны и вредны. «Фонтанка» с разрешения издательства Livebook публикует фрагмент главы «Не делать вообще ничего». Мы уверены, что он способен помочь тем, кто перешёл в режим самоизоляции и никак не может найти баланс между карьерой и отношениями с близкими. Полностью книга выйдет на русском языке в конце апреля.

«Я бы предпочел отказаться», — ответил писец Бартлби на просьбу своего начальника просмотреть важный документ. «Я бы предпочел отказаться», — было его ответом и на просьбу принести копии документов для вычитки. Просьба сходить на почту была встречена тем же: «Я бы предпочел отказаться».

Бартлби — главный герой рассказа Германа Мелвилла, вымышленный клерк, работающий в области юриспруденции в офисе на Уолл-Стрит в 50-х годах XIX века. Его иногда называют самым феноменально ленивым персонажем в литературе того времени, хотя Обломов — персонаж одноименного романа Ивана Гончарова — мог бы с этим поспорить. (Правда, надо ли оно ему?). Большая часть комизма в «Писце Бартлби» связана с неспособностью начальника Бартлби что-либо противопоставить пассивной строптивости своего подчиненного. К превеликому раздражению безымянного рассказчика и читателей Бартлби тот также упорно никак не объясняет причин своей пассивности. Он просто предпочитает этого не делать. В какой-то момент он перестает делать вообще что-либо и просто весь день смотрит на стену. Даже когда его увольняют, вручают ему последнюю зарплату и просят покинуть рабочее место, он ожидаемо отвечает: «Я бы предпочел отказаться» — и не двигается с места. В какой-то момент юристу приходится переезжать в новый офис, чтобы хоть как-то избавиться от Бартлби.

Бартлби — настоящий виртуоз, мастер спорта по ничегонеделанию. Однако является ли его ничегонеделание отдыхом? Обломов по натуре скорее просто бездельник. Он даже и помыслить не мог о том, чтобы пойти на работу — он вообще почти не вставал с дивана. Бартбли же, напротив, весьма собран и упорен в своем труде. Да, именно так — он доказывает, что не делать вообще ничего — весьма тяжкий труд. Делать хоть что-то, чтобы его начальник от него отстал, было бы гораздо проще.

Так что пример Бартбли полезно держать в уме, разбираясь в связи отдыха и недеяния. Конечно, в определенном смысле ничегонеделание и есть отдых в самом кристально чистом виде. Разве бывает что-то более расслабляющее? /…/ Десять процентов участников нашего опроса рассказали, что им в принципе нелегко отдыхать, так как это внушает им чувство вины. Как прикажете этим людям не делать вообще ничего? /…/ Даже какое-нибудь гаденькое попсовое реалити-шоу по телевизору может казаться более оптимальным вариантом времяпровождения, чем просто лежание на диване и ничегонеделание. /…/

обложка книги Клодии Хэммонд «Искусство отдыха»

Фото: предоставлено издательство Livebook

Наша свобода отдыхать и в особенности ничего не делать определяется, естественно, в основном условиями работы. Многие видят в отдыхе противоположность работы и занятости. Но так бывает не у всех и даже не везде. В то время как большая часть респондентов из Великобритании и США ответили, что считают отдых прямым антиподом работы, 57% опрошенных в рамках «Теста на отдых» жителей Индии считали иначе. Возможно, эти индийцы были из тех людей, что действительно любят свою работу, любят настолько, что отдыхают на ней, и в конце дня вместо усталости чувствуют, наоборот, прилив сил. Надо сказать, что, в зависимости от уровня формальности вашей работы, местами на ней действительно наверняка можно хоть чуть-чуть отдохнуть.

Несмотря на наличие доказательств положительного влияния таких практик на здоровье и продуктивность сотрудников, мало где, кроме успешных рекламных агентств и IT-компаний, позволено спать короткими периодами после обеда, и мало в каких офисах есть возможность нормально поспать или даже переночевать на диване. В большей части мест на вас в лучшем случае сильно косо посмотрят, если вы положите ноги на стол и прикорнете, или даже просто-напросто глубоко о чем-то задумаетесь на работе. Однако у большинства из нас все же есть те или иные возможности расслабиться, отдохнуть и даже повеселиться на работе. Помнится, однажды в детстве я была глубоко шокирована, когда мой отец пришел домой с работы со сломанным пальцем. Дело было даже не в самой травме, а в том, как он ее получил: выяснилось, что у них на работе было соревнование по прыжкам через столы. Я тогда не понимала, как взрослые могут так себя вести. Теперь-то, когда я сама стала старше, чем был мой отец в то время, я, конечно, прекрасно это понимаю. Какая бы ни была у человека работа, он почти всегда сумеет найти способ сделать ее веселее — газетные журналисты, к примеру, иногда подбивают друг друга на написание статей, в которых из первых выделенных заглавных букв каждого параграфа будет складываться что-то типа «редактор — ****…» (нужное подставить).

Скорее всего, лучше не знать, как представители некоторых профессий, например, врачи, восстают против системы ради развлечения на рабочем месте. Однако совершенно точно то, что работа вовсе не должна быть постоянным однообразным вкалыванием. /…/

Веками наглядным показателем состоятельности человека являлось количество времени, которое ему приходится проводить за работой. Если вкратце, чем его было меньше, тем ты считался богаче. Экономист Торстейн Веблен ввел в употребление понятие «праздный класс», то бишь класс, который выделялся не работой, а потреблением и праздностью. Самыми яркими представителями этого класса были богатые промышленники и магнаты, а в таких странах, как Россия — обеспеченные землевладельцы, такие, как Обломов. До некоторой степени этот принцип сохраняется до сих пор — уборщица в городском офисе работает по нескольку смен, чтобы свести концы с концами, а пенсия ей не светит вообще, в то время как брокер в том же самом офисе зарабатывает столько, что он может (все-таки пока еще чаще он, а не она) спокойно уйти на пенсию в сорок и хоть днями напролет играть в гольф. Здесь, правда, есть одна загвоздка: что бы вы ни думали о брокерах, они известны тем, что работают подолгу и работают изо всех сил. Маниакально, на износ. Почему так? В частности, разумеется, чтобы просто неприлично разбогатеть, но дело не только в этом. В наши дни восприятие тяжелых и долгих рабочих дней изменилось — теперь это престижно и придает людям чувство собственной важности.

Сильвия Белецца из Колумбийской Школы Бизнеса как-то попросила людей оценить фэйковые посты в Фэйсбуке, принадлежащие вымышленной женщине по имени Салли Фишер.4 В одном из вариантов Салли писала вещи вроде: «Наслаждаюсь большим перерывом на обед», а в 5 часов вечера в пятницу она постила что-то в духе: «Все, работа кончилась!». Другая, более занятая «версия» Салли постила сообщения по типу: «Быстрый десятиминутный перекус», а в 5 вечера в пятницу: «Все еще на работе!». Возможности комментировать тупость и безыдейность таких постов у участников исследования не было, вместо этого их попросили оценить ее социальный статус. Вы вряд ли удивитесь, узнав, что занятая Салли получила более высокий рейтинг, ее оценили как востребованного профессионала и поставили на самую высокую ступень воображаемой лестницы экономического благополучия. «Если у нее даже нет времени на полноценный обед, она наверняка очень важный и занятой человек», — считали они. «Ленивая» Салли оказалась где-то глубоко внизу на той лестнице.

Сама Клодия Хэммонд предпочитает отдыхать, занимаясь собственным садом. Фото: Instagram.com/claudia_hammond_

Сильвия Белецца утверждает, что мы часто оцениваем навыки других людей так же, как оцениваем некие продукты по их редкости и труднодоступности. Высокая востребованность человека приравнивается к той самой эксклюзивности, что придает ему цену. Именно поэтому в нашем обществе выше ценятся занятые люди. Также Белецца обнаружила, что мы в среднем склоняемся к мысли о том, что занятые люди в принципе работают быстрее, лучше приспособлены к многозадачности, и что их работа важнее других. Совершенно естественно в таком случае выглядит хвастовство своей занятостью в социальных сетях. Белецца с ее командой исследовали феномен так называемого «скромного хвастовства» — посты людей (причем подчас очень известных) в соцсетях, призванные аккуратно и ненавязчиво показать, насколько их авторы круты. Исходя из того, что 12% таких постов включали в себя хвастовство своей занятостью и тяжким трудом, можно смело заключить, что эпоха, когда богачи и знаменитости кичились тем, что им, наоборот, не нужно ничего делать, ушла в прошлое.

/…/ Хорошая новость заключается в том, что опросы на тему распределения времени показывают, что у нас стало в среднем больше свободного времени, чем было у родителей и бабушек с дедушками в 50-х годах прошлого века. Часто, к сожалению, этот эффект для нас самих совершенно не очевиден. Кажется, что мы заняты и загружены, как никогда прежде. Возможно, виной тому все больше размывающаяся граница между работой и свободным временем, в результате чего многим людям постоянно кажется, что они «на связи» 24 часа в сутки, даже если их работодатель от них этого не требует. Дело даже не в том, что работа слишком часто стала прерывать отдых, а в том, что это стало постоянно присутствующей в жизни вероятностью. Мы на автомате постоянно проверяем свои смартфоны на предмет новых сообщений, даже в моменты, когда вероятность возникновения на работе какого-то форс-мажора, требующего немедленного внимания и действий, стремится к нулю. Именно поэтому мы тут же отвечаем на электронное письмо по работе, пришедшее в полночь в субботу или ранним утром в воскресенье, вместо того чтобы отключить дисплей смартфона или закрыть ноутбук и отложить все это до утра понедельника. Собственно, даже если мы не станем отвечать на это письмо, оно все равно самим фактом своего прихода заставит нас думать о работе вместо отдыха.

БЕРЕМ ТАЙМ-АУТ

Когда кто-то хочет доказать какую-либо теорию в области эпидемиологии, ему требуется достаточно большая выборка людей, за которой необходимо будет достаточно долго наблюдать. Именно так и поступил профессор Тимо Страндберг в своем широко известном Исследовании Бизнесменов в Хельсинки. Во второй половине 70-х прошлого века более тысячи бизнесменов согласились поучаствовать в этом исследовании. Все они были подвержены повышенному риску развития болезней сердечно-сосудистой системы и родились либо в 20-х, либо в 30-х. В течение пяти лет половина из них каждые четыре месяца совершали визит к исследователям, которые давали им исчерпывающие инструктажи на тему укрепления здоровья. Им рассказывали о вреде курения и о пользе правильных диет и физических упражнений. Второй группе участников никто такой информации не давал.

В течение последующих сорока лет некоторые из участников исследования из обеих групп скончались. Это было вполне ожидаемо. Однако, как думаете, в какой из групп показатель долголетия должен был оказаться в среднем выше? Естественно, в первой. А вот и нет. На деле те, кому давали советы по поводу здорового образа жизни, в среднем умирали раньше. Представляете, насколько удивились и переполошились люди, работающие в индустрии рекламы и продуктов здорового образа жизни? /…/ Страндберг заключил, что давление, оказываемое на участников первой группы, принуждаемых вести здоровый образ жизни, вызывало у них острый стресс. Это, конечно, весьма интересно, но я вовсе не поэтому привела здесь это исследование.

Начнем с плохого: в данном случае результаты этого исследования не поддерживают теорию о том, что длинные отпуска продлевают жизнь. Поскольку внутри контрольной группы — то бишь бизнесменов, которым не рассказывали регулярно о здоровом образе жизни — разные показатели отдыха у разных людей никак не повлияли на общий результат группы. А вот среди другой половины длинные отпуска таки сыграли свою роль, причем весьма немалую. Те, у кого отдых от работы составлял менее трех недель в год, имели на 37% процентов большую вероятность не дожить до 2004 года, чем те, у кого отпуска были длиннее. Напоминаю, к этому времени возраст участников исследования варьировался от семидесяти до восьмидесяти пяти лет. /…/

Так что, кем бы вы ни работали, старайтесь полностью использовать свои отпуска и выходные. Это полезно.

Как и перерывы.

Вот прямо сейчас можете пойти и сделать себе чашку горячего чая. Несмотря на то, что чтение само по себе вроде как тоже помогает отдыхать, никогда не повредит сделать небольшую паузу.

/…/ Группа исследователей из Южной Кореи любезно дала нам пару советов на тему того, какие виды таких остановок действуют лучше прочих. В рамках их исследования офисные работники вели дневники в течение десяти дней, куда записывали происходящее после обеденных перерывов. Вначале они отмечали свои ощущения и ожидания от предстоящей работы после обеда. Потом они записывали все, даже самые короткие перерывы, которые делали во второй половине рабочего дня, а в конце указывали свое состояние к концу дня. Те, кто делал такие небольшие остановки, в целом заканчивали день в более приподнятом настроении, но некоторые виды перерывов оказались эффективнее других. Глядение в окно, потягивание, употребление горячих напитков и прослушивание музыки оказались эффективнее, чем чтение или различные занятия в интернете. Причем чем более загруженные и тяжелые были дни на работе, тем больше людям помогали и поднимали настроение такие мелкие отвлечения.

Подготовила Елена Кузнецова, «Фонтанка.ру»

Ранее по теме:

Чтение в самоизоляции: 9 лучших книг марта — о гендере, войне, силе духа и азартных играх