«Один банкир, два милиционера, два учителя...» Теодор Курентзис спрятал за дверью Филармонии необычный музыкальный коллектив

22 октября 2019, 16:44

Версия для печати

Tweet

Второй публичный концерт в статусе петербуржца Курентзис украсил новой мистерией — перед началом «Реквиема» публика города впервые услышала созданный им византийский хор. Но что произошло — поняли не все.

У Теодора Курентзиса и его музыкальных коллективов, помимо публично анонсируемых концертов, есть и другие. Например, закрытые выступления, на которые не продаются билеты, и открытые репетиции. Накануне в Петербурге случилось и то, и другое. Репетиция, на которую пригласили учеников Александра Сокурова, учащихся музыкальной школы имени Римского-Корсакова и школы Masters, проходила перед началом концерта в Филармонии, а после этого состоялся и еще один, ночной концерт в Доме радио.

Фото: Андрей Чунтомов, предоставлено пресс-службой MusicAeterna

Концерт в Филармонии предполагался необычным — как и всё у Курентзиса: имидж обязывает. Но сделать необычным в хорошем смысле исполнение «Реквиема» Моцарта — задача трудновыполнимая, столько раз звучало произведение в разных прочтениях.

Первая часть рецепта Курентзиса — безупречные солисты, среди которых — сопрано Сандрин Пьо и меццо-сопрано Анн Халленберг.

Вторая составляющая — сюрприз для публики, который она потом может обсудить. Нет, в этот раз телефоны никто не отбирал (не исключено, что зря: зрители явно отыгрались за предыдущий концерт). Но заявленная программа всего за несколько дней до концерта пополнилась номером-интродукцией, который даже не значился на сайте Филармонии и в программке. Перед началом произведения пару гимнов исполнил новый музыкальный коллектив musicAeterna byzantina, выступавший в Петербурге впервые. Этот хор уникален — хотя бы потому что собран из 16 лучших выпускников школ византийской музыки в Греции, где поддерживают древние традиции греческих церковных песнопений. При том, что эта музыка впечатляет своим звучанием, в России ее профессионально не исполняют — хотя это и наша история: гимны относятся к православному духовному наследию.

Фото: Андрей Чунтомов, предоставлено пресс-службой MusicAeterna

Солидные мужчины средиземноморского типа, ожидавшие своего выхода перед репетицией, были спокойны, в отличие Курентзиса и, тем более, его помощников — ассистента дирижера Федора Леднева и главного хормейстера Виталия Полонского. Те вдвоем бегали по центральному проходу от середины зала к дирижерскому пульту и обратно по первому повороту ладоней рук маэстро — когда тот хотел задать им вопросы.

А вопросов было много: акустика ставила свои условия, приходилось требовать все большей и большей сухости и четкости штрихов от оркестрантов при высоком темпе исполнения, менять местами солистов, чтобы те лучше слышали друг друга, и спускать с хоров на уровень партера musicAeterna byzantina, «выставляя» их за дверь позади зала, — фактически на лестничную площадку. В итоге для зрителей они остались призрачными голосами откуда-то то ли из воздуха, то ли из подсознания.

«Фонтанка» успела задать несколько вопросов руководителю нового коллектива, выпускнику петербургской Консерватории Антонису Кутрупису.

— Что из себя представляют эти школы византийской музыки в Греции, где вы отбирали хористов?

— Это музыкальные школы, которые дают диплом по византийскому песнопению высшей квалификации. Люди прошли строгий конкурс, чтобы попасть в наш хор. Мы хотели отобрать самые красивые голоса и самых талантливых певчих при поддержке Теодора Курентзиса.

— Кто их прослушивал?

— Я лично.

— Теодор не ездил?

— Нет, но Теодор всегда хотел иметь хор византийской музыки, и год назад это произошло. В Петербурге коллектив выступает впервые, и для нас большая честь, что мы поем в Филармонии. Но у нас будет на днях большой концерт в Исаакиевском соборе и мы организуем еще много концертов в ближайшее время.

— Насколько тесно школы византийской музыки связаны с религией? Те, кто там преподают и занимаются, — монахи?

— Нет. Там преподают обычные люди, опытные профессора, которые сами поют в храмах.

— А студенты — профессиональные музыканты — или могут быть по основной деятельности кем угодно?

— Конечно, могут. Но в византийских вузах — очень строгий образовательный процесс. Это как музыкальная школа, которая преподает только византийскую музыку. Там есть экзамены, дипломы, оценки — все как обычно.

— Можете привести примеры специальностей?

— У меня есть два офицера, один банкир, два милиционера, два учителя — филологии и богословия, и студенты, которые учатся на других факультетах — философия, иконопись.

— Там преподают только вокал, или фортепиано, теорию музыки, историю музыки — тоже?

— В составе курса византийской музыки есть разные темы — теория византийской музыки, история, вокал, в некоторых вузах преподают и народные инструменты.

— Например?

— Канун, цимбалы, кларнет, лютню, — зависит от школы желания ученика.

— Кларнет тоже относится к греческим инструментам?

— Есть кларнет, который играет в оркестре, а есть — который играет народную музыку. У меня как раз один певчий играет на кларнете в народном стиле. Но это не обязательно: в основном, в такие школы принимаются студенты, которые умеют петь, то есть самый главный инструмент — это голос. А потом, если кто-то хочет расширить знания, — есть разные возможности, это зависит от школы. Образование обычно занимает пять лет, в каждом году нужно сдавать два экзамена, а в конце пятого года — главный, на котором принимается решение, давать ли студенту право петь в церквях.

— То есть каждый певец в греческих церквях сертифицирован?

— По идее, да. Хотя я не могу проверить документы у каждого.

— Где будет жить хор?

— На Кипре. Наша база — в Ларнаке, а сами люди — из разных городов: Лефкосии (Никосии — прим.ред.), Лимасола, Ларнаки… Но все они учились в Греции — в Афинах, Салониках.

— Как часто коллектив выступает?

— Теодор нас зовет, когда решает, что надо, и мы приезжаем. Конечно, у нас заранее все готово, мы знаем расписание на три-четыре месяца вперед. И хористам легко брать отпуск.

— Им приходится отпуск брать ради концертов?

— Да, но это нетрудно. В этом месяце мы поем в трех городах — Петербурге, Москве и Париже. В ноябре — в Баден-Бадене, Париже и Афинах.

— Весной певцов было 12, потом стало 16.

— Да, Теодор расширил хор и хочет расширить его динамику.

— А сколько голосов в партитурах, которые вы исполняете?

— Византийская музыка — одноголосная. У нас 12 певчих и четыре баса, которые держат опорный тон — исон.

— А какого времени эта музыка?

— У нас есть разные композиторы, гимны — от XIII, XIV, XVII, XVIII веков до современных. Византийская музыка старше григорианских песнопений: она состоялась и систематизировалась в IV веке. И база византийской музыки — греческие лады.

— Лидийский, миксолидийский — которые учат в музыкальной школе?

— Да, лидийский, миксолидийский, дорийский — это все мы поем с детства. В петербургской консерватории нас учили, например, фригийскому, а я говорил: «Давайте, я вас научу. У меня это в ушах». Это греческие лады народной музыки, которые звучат в церквях. Византийская музыка — древняя, но жива до сих пор. Она и сейчас звучит в храмах Греции, и в других восточных православных странах — в Сирии, Ливане.

— А в России?

— В России она звучала до Петра I.

Алина Циопа, «Фонтанка.ру»