Фото: предоставлено издательством

«Он говорит, что пишет о смысле жизни, но в действительности о бабах». Отрывок из новой книги Александра Цыпкина

25 августа 2019, 09:25
Версия для печати Версия для печати

В издательстве «АСТ» в конце августа выходит новая книга Александра Цыпкина «Девочка, которая всегда смеялась последней». Бывший пиарщик, перешедший в ранг писателей после публикации «Женщин непреклонного возраста», продолжает сыпать ироничными историями.

В новой книге Зинаида Максимовна ищет для мужа любовницу, ушлый москвич Славик теряет урну с прахом отца, а «святой Валерий» необычным способом исцеляет алкаша Карася от зависимости.



Фото: Из личного архива Александра Цыпкина

«Фонтанка» публикует один из рассказов, который называется «Палыч».

Как-то я был приглашен в одну парижскую библиотеку, не поверите, для передачи им моей книги. Акт сей происходил в зале, на стенах которого висели портреты Гоголя, Чехова, Лермонтова и Грибоедова. Я представил их беседу в момент моего появления.

Гоголь. Палыч? Палыч, ты спишь?

Чехов. Нет, боюсь заснуть и быть похороненным заживо.

Гоголь. Очень смешно, особенно в сотый раз. Палыч, это что за франт?

Чехов. Ох, не спрашивай. Это, язык не поворачивается сказать, – писатель.

Лермонтов. Дайте я его застрелю.

Гоголь. Хороший?

Чехов. Нет. Модный. Хлестаков от литературы.

Лермонтов. Тем более дайте я его застрелю.

Гоголь. То есть плохой. А чего его к нам привели?

Чехов. Говорю же, модный, без мыла в любую библиотеку влезет.

Лермонтов. Ну дайте же я его застрелю!!!

Грибоедов. Мишенька, вы бы лучше Мартынова застрелили. Николай Васильевич, тут такое дело, Палыч его не любит. Его в шутку с ним сравнили, он уже три недели не спит. Все перечитал. Ночами только и слышу «какой ужас, какая бездарность»…

Чехов. Вот вас, Александр-Сергеевич-да-не-тот, забыли спросить, что я ночами делаю.

Лермонтов. Можно я застрелю сначала Грибоедова и потом этого… Как, кстати, его?

Чехов. Цыпкин.

Грибоедов. Вот видите, как хорошо осведомлен.

Гоголь. Фамилия, конечно, как бы так помягче сказать, не писательская… Мне бы его в «Души мертвые». Он что, не мог псевдоним взять, что ли?

Грибоедов. Он следующую книгу как раз собирается подписать «Не-Чехов».

Чехов. Что?! Дайте я его застрелю!

Лермонтов. Палыч, вы промахнетесь, у вас зрение. Дайте я.

Чехов. Кто бы говорил?! Дайте мне пистолет! Убью наглеца!

Грибоедов. Да пошутил я! Вот ведь как задел! Да что вы к парню пристали? Он в свободное от работы время пишет что-то там – и всё.

Чехов. И кем он работает, интересно мне знать? Врачом? Инженером? Уверен, что нет. Думаю, какой-нибудь профессиональный прохвост.

Грибоедов. Пиарщик. Лермонтов. Дайте я его все-таки застрелю! А что это, кстати?

Гоголь. Как? Кем?

Чехов. Вот. Я же говорил. Гнуснейшая профессия.

Грибоедов. Ну это как дипломат, только вообще без принципов. Работает за деньги на кого угодно. Делает популярным.

Лермонтов. Дайте…

Гоголь. Мишенька, да уймитесь вы. Сочините эпиграмму – и будет с вас. Александр Сергеевич, а о чем он пишет?

Грибоедов. О бабах.

Лермонтов. Дайте я его застрелю!

Гоголь. О бабах? Так это же чудесно.

Грибоедов. Ну сам он, конечно, говорит, что это, дескать, метафора, что на самом деле пишет о смысле жизни, но в действительности о бабах. Местами неплохо. Иногда очень смешно. Даже Палыч смеялся. Я слышал.

Чехов. Я кашлял. Ничего уж очень смешного там нет. Так. Анекдотцы.

Гоголь. Надо почитать. Раз уж Палыч его так не любит. Тем более о бабах. О чем нам здесь еще читать.

Чехов. Ты бы, Николай Васильевич, настоящего Александра Сергеевича почитал о бабах, а не этого… калифа на час. Его пусть, вон, ненастоящий читает. Защитник нашелся.

Гоголь. А я, знаете, прочту, пожалуй. Я иногда жалею, что о бабах не так много написал. А ведь были бабы в жизни, э-э-эх…

Грибоедов. Мы все жалеем.

Чехов. Не травите душу! Черт с ним, с Цыпкиным. Вот, помнится, еду я из Москвы с дамой в купе…

Лермонтов. Ну всё. Пропал вечер. Палыч, давайте в подробностях.

Чехов. И вот…

Грибоедов. Цыпкин… Цыпкин!..

Цыпкин. Да, Александр Сергеевич!

Грибоедов. Да не кричи ты, бестолочь, услышат все! Ты это, голубчик, не пиши о смысле жизни, не твое это. Я тебя очень прошу, пиши о бабах. Успеешь о смысле. А даже если не успеешь – без тебя уже написали столько, что нет сил читать. А вот о бабах – ты нас тут всех порадуешь, даже Палыча. Мы ждем.

Фрагмент предоставлен издательством «АСТ»

Читайте также:

Александр Цыпкин: Секс в моих текстах – метафора

«Песни группы «Кино» – наша Марсельеза». Участник записи «Группы крови» Андрей Сигле - о том, как это было

15 августа 1990 года Виктор Цой погиб в автомобильной катастрофе. Незадолго до годовщины, кинопродюсер, композитор Андрей Сигле рассказал «Фонтанке» о том, как он ненадолго становился «участником» группы «Кино», почему песни Цоя актуальны 30 лет спустя, и что может оправдать концерт легендарной группы без солиста на сцене.

Статьи

>