«Все делают вид, что все хорошо, а я этому не верю»

26 марта 2019, 17:18
Версия для печати Версия для печати

18 апреля в клубе «Сердце» на Васильевском острове даст концерт певица Kira Lao. За четырёхлетний творческий перерыв группа, когда-то выступавшая на «Пикнике Афиши» и «Усадьбе-JAZZ», отмеченная премиями Сергея Курехина и Артемия Троицкого, превратилась в сольный проект Киры Вайнштейн. Альбом «Тревожный опыт» родился из кризиса. Он о том, что чувствует каждый, но не каждый готов это признать. «Фонтанка» поговорила с Кирой про искренность и обнажение и выяснила, что ум может обманывать, но тело всегда остаётся честным.

— Твой альбом называется «Тревожный опыт». Это опыт, который ты получила с тех пор, как распалась группа?

— Я для себя это расшифровыва как «жизнь — тревожный опыт».

— Вся жизнь?

— На самом деле, это шутка, которая родилась из реакции знакомого на мои бесконечные рассказы про свою жизнь. Чтобы я не рассказывала, это всё было с грустным финалом, какой-то негатив. И он стал меня подкалывать, что опять у меня тревожный опыт. И я поняла, блин, это реально так.

Это такая самоирония. Сначала я хотела назвать альбом «Грустное лицо», потому что раньше, когда я с кем-то встречалась, люди у меня спрашивали: «Как дела? А что у тебя такое грустное лицо?». А я просто не понимала, что происходит. Я себя внутри так не ощущала. Я просто училась на дневном и работала, видимо, у меня от усталости иногда был такой poker face.

— Тебе поставили диагноз «депрессия». Музыка — это борьба с ней?

— Я все эти песни написала, когда мне еще не поставили диагноз. У меня всё творчество — арт-терапия. До какого-то момента она была бессознательная: я пишу, мне становится легче, и иду дальше. Но потом я стала более осознанно к этому относиться. Поняла, что для меня мой самый большой источник вдохновения — это нерешённые вопросы. И начала сознательно исследовать самые больные темы. Сейчас я стараюсь их повернуть таким образом, чтобы это не было исключительно про меня, пытаюсь найти общее с историями других людей.

— Можешь рассказать, как и когда тебе поставили диагноз?

— У меня долгое время были проблемы со здоровьем, боли. Я ходила к врачам, которые лечили меня обычными способами. Болит горло — вот тебе лекарство от горла, болит живот, значит у тебя гастрит, — ешь овсянку. Но никто не пытался оценить, что происходит в целом. Я попала через друзей к одному хорошему специалисту-гастроэнтерологу. Он провел обследование и понял, что болит не потому, что есть какие-то проблемы в организме, а из-за моего психологического состояния.

— Что ты чувствовала?

— Я заканчивала один тяжёлый проект с ощущением, что я все провалила, не справилась. Жить так было уже невозможно. С этим всем я пришла к психологу, а она уже отправила меня к психиатру. Он меня очень долго интервьюировал, смотрел мои обследования. И поставил диагноз: «Соматизированная депрессия». Пока я писала этот альбом, меня периодически вырубало — раз, и я лежу в больнице с гайморитом. Меня и перед концертом в Москве вырубило (премьера альбома состоялась в Москве 17 марта — Прим.ред.), но я уже не пью таблетки, так что это было ожидаемо. Поэтому я не хочу говорить, что я с этим справилась. Но сейчас я хотя бы понимаю, что со мной происходит.

— Несмотря на то, что тема депрессии стала чаща подниматься в СМИ, многие до сих пор не верят, что это расстройство существует. Ты сталкивалась с таким мнением?

— Когда у тебя случается срыв, возникает очень сильное внутреннее неприятие ситуации, но ты не понимаешь, что с тобой происходит, эмоционируешь, как ребёнок. Мне постоянно говорили: «Ты актриса, хватит мне тут спектакли разыгрывать, выходи из образа». Но, когда мне поставили официальный диагноз, меня очень сильно поддержала мама. Я более-менее могу что-то делать, но знаю людей, которые целыми днями просто лежат, грустят и не понимают, что с ними происходит.

— Ты выкладывала фотографию, где ты заплаканная. Зачем?

— Меня очень задел флешмоб #faceofdepression. Только там все выкладывали фотки, где они улыбаются, а на самом деле они в депрессии. А меня достало, мягко говоря, что люди в социальных сетях показывают только прекрасную сторону, успешную, счастливую. Апогеем стала фотография матери из Кирова, которая заперла своего ребёнка дома, неделю не приходила и в день рождения выложила фотку, как будто они вместе празднуют. Это офигенно иллюстрирует состояние вещей. Все вокруг делают вид, что у них все хорошо, а я этому не верю. Для меня было удивительно, что я изнутри совсем не довольна состоянием своих дел, а кто-то думает, что у меня всё классно. Мне хотелось показать, что нет, у меня пока не все классно. И мне хочется такой же честности от других людей.

— На презентации альбома в Москве ты выступала в костюме, имитирующем голое тело. Это тоже часть искренности?

— В искусстве есть такая штука — когда художник выходит и раздевается перед публикой, сейчас это очень часто делают по тем или иным причинам. Потому что одежда — это определённый контекст. Во-первых, мне хотелось этот контекст убрать. Во-вторых, хотелось поиграть с телесностью. Альбом сильно вдохновлён современным танцем и разными телесными практиками. В будущем это превратится в целый спектакль с участием исполнителей современного танца. Я им много рассказывала про свой опыт переживания депрессии, их интересовало, как это влияло на моё тело, как влияли таблетки.

У меня иногда в процессе творческих коллабораций с другими людьми было чувство, что человек тебя использует, как будто костюм, расстёгивает молнию, залезает внутрь и рулит процессами через твое тело. Обстоятельства, среда, время — они шлифуют тело, как скульптуру. Мы рождаемся с одним бэкграундом, а потом приобретаем плоскостопие, сколиоз, у нас меняются осанка, взгляд. Интересно посмотреть, как то, что снаружи, влияет на то, что изнутри. Мне кажется, власть и бизнес-структуры, крупные корпорации сворачивают человека в бараний рог. И можно молчать, можно это не осознавать, но тело не обманешь. И это может копиться до какого-то момента, а потом просто происходит срыв. И тело бунтует против того, как ты ним обращаешься.

— В альбоме есть ещё герой — город-мегаполис, место где тесно и громко. Город влияет на то, что с тобой происходит?

— В альбоме много отсылок к городам. И это потому, что я не ощущаю себя на своём месте. Депрессия в каком-то жёстком виде проявилась после переезда в Москву из Великого Новгорода. Депрессия — это про тревогу, про тремор. Когда ты все время сидишь, и у тебя куча навязчивых мыслей в голове, которые не дают сосредоточиться и заниматься делом. Придет ли вовремя зарплата, смогу ли я заплатить за кредит, как все успеть, или, наоборот, тревога от того, что нет проектов, нет работы. Я долго думала, с чем это связано. Конечно, среда влияет на ситуацию. Но еще есть момент — ты не чувствуешь себя защищённым в большом городе, потому что здесь ты никто. Жизнь здесь как бы учит тому, что нет никакой стабильности, в любой момент все может поменяться, и ты не сможешь на это повлиять. Организацию, в которой ты работаешь, могут ликвидировать, а твой дом снести или построить под окнами двеннадцатиполосную эстакаду. Здесь очень много профессий, связанных с сервисным обслуживанием — продавцы, курьеры. Много работы нудной и скучной. Она нужна для всеобщего удобства, но эти люди очень страдают.

Беседовала Лена Ваганова «Фонтанка.ру»

Читайте также:

 

Напугал клип «Страшно» Shortparis? Представляем десять альтернативных групп, которые могут выступить ещё мощнее

 

«Второй отец» Мэрилин Монро и «троцкист», друживший с Хамфри Богартом. Пять петербуржцев, покоривших Голливуд

«Русский Голливуд» для наших соотечественников — уже давний предмет гордости. Но петербургский (ленинградский) Голливуд — отдельное «поселение». Тут не только артисты, игравшие с Энтони Хопкинсом и Луи де Фюнесом и злодей из первого сериала про Бэтмена, но и педагог, который помог Клинту Иствуду стать ковбоем, а Мэрилин Монро научил правильно приподнимать юбку. И русская парижанка, сумевшая «отобрать» премию «Оскар» у Глэдис Купер. И это ещё не все.

Статьи

>