«Гоголь. Страшная месть»: Искусство пародии и дуракаваляния

30 августа 2018, 13:56

Версия для печати

Tweet

В прокат вышел «Гоголь. Страшная месть», завершающая часть трилогии, в которую никто не верил — а она стала суперуспешной в прокате, да и в художественном плане удалась.

Затея была по умолчанию провальной. Кино про Гоголя, который охотится на нечисть, снятое каналом, у которого слоган — «настоящий мистический». Одних заденет обращение к светлому образу классика, других — нарочитая, трэшевая готичность. В общем, «Гоголь» поначалу действительно вызывал в лучшем случае вежливую улыбку. Но создатели — автор идеи и продюсер Александр Цекало, в первую очередь — сразу выбрали очень правильную интонацию. И даже шире — вообще подход к материалу. Предельно несерьезный. Наводнили все три фильма ворохом цитат, оммажей и прямых пародий. То герой Олега Меньшикова брякнет афоризм из «Покровских ворот», то появится списанный из «Формулы любви» персонаж Яна Цапника. То тонко и забавно передразнят «Гарри Поттера», то скопируют сцену из «Властелина колец». То отправят привет «Шерлоку». Вся эта игровая стихия легализует на экране что угодно. Так можно протащить хоть Гоголя-экзорциста, хоть Толстого-ниндзя, хоть Ленина-зомби.

Другое дело, что для создания этой самой стихии нужны были первоклассные сценаристы. И они у «Гоголя» имеются: Алексей Чупов и Наталья Меркулова. В одной ипостаси — авторы «Интимных мест», как раз в эти дни на Венецианском кинофестивале состоится мировая премьера их нового фильма «Человек, который удивил всех». В другой — опытнейшие сценаристы, техничные и наглые. Все концы сходятся, каждая цитата читается и органично вплетена в общую ткань фильма.

Но любая шутка хороша краткостью. Поэтому главным риском для «Гоголя» была многочастность: выдержать буйство веселья и пародийности на протяжении трех частей трудно и сценаристам, и актерам. Но, видимо, и тут дело спасли мастерство Чупова-Меркуловой вкупе с общим комедийным задором режиссера Егора Баранова (следующей его работой будет полнометражный «Физрук»). Действие набито туго, не заскучаешь: то один герой воскреснет, то другой, то одна героиня ведьмой окажется, то иная. То скачок на сто лет назад, то новый персонаж вылезает. Сценарий «Страшной мести» здорово сработан еще и как детектив — с резкой переменой мест и сил в развязке, с напряженными узнаваниями.

«Гоголь» бы, конечно, не состоялся, если бы игрово-пародийная стихия не была бы настолько органична и близка актерам. Дурачиться, копировать, передразнивать — что-что, а это они умеют отлично. Евгений Сытый честно собирает и очень иронично перерабатывает все штампы ролей добрых слуг, преданных хозяину. Ян Цапник старательно копирует образ Леонида Броневого из «Формулы любви» — но так, что тот остаётся одновременно узнаваемым и его персональным, цапниковским. Александр Петров в роли Гоголя тоже увлеченно входит в самые разные условные и не очень образы. Разве что Олег Меньшиков оказывается — увы — актером, совершенно лишенным азарта и склонности к дуракавалянию. У него одна краска, одна интонация, один мимический жест (поджатые губы) — хорошие, не надоедающие уже скоро лет сорок как — но совершенно выпадающие из общей веселухи и копировального угара «Гоголя». Отчасти это срабатывает и на ожидаемость развязки — но тут, наверное, стоит умолкнуть. Всё-таки еще одно отличное, и главное для зрительского успеха, качество «Гоголя» — его интересно смотреть как сюжет. Любопытно, чем дело кончится.

Иван Чувиляев, специально для «Фонтанки.ру»