«Лето» Серебренникова: Поверженные скептики

07 июня 2018, 14:26

Версия для печати

Tweet

В прокате — «Лето» Кирилла Серебренникова. Фильм, от которого ждали скандала, а то и оскорбления чувств верующих в русскую рок-музыку. А получили обезоруживающе-наивную, полную любви и свободы сказку.

«Лета» ждали со смешанными чувствами. О фильме — еще когда он был сценарием — очень резко высказались ветераны рок-клуба, прототипы персонажей. Борис Гребенщиков с прискорбием констатировал, что картина — «ложь от начала и до конца». Гитарист «Кино» Алексей Рыбин выступил против использования его образа в ленте и пообещал снять свой фильм о Цое в 2018-м. Звукорежиссер первых альбомов группы Андрей Тропилло заявил, что фильм — «мерзость», а Серебренников — «серый» и «абсолютно чуждый сфере культуры».

К этому добавились события, которые создание «Лета» сопровождали: арест режиссера на съемках, вынужденная работа над картиной в четырех стенах, отсутствие Серебренникова на мировой и российской премьерах. Фильму была сделана худшая из возможных реклам — с запахом скандала, пикантных фактов и политической манифестации.

Серебренников в кино всегда дрейфовал, с одной стороны, к театральной условности, с другой — к публицистичности. Обе характерные черты его кинематографа одновременно были его ахиллесовой пятой. Театральность смотрелась ничего себе в «Изображая жертву», но в «Юрьевом дне» или «Ученике» уже никуда не годилась. Публицистичность казалась сухой, выжимала из экранного действия все соки, заставляла актеров по Станиславскому оживлять безжизненные фразы (особенно это заметно как раз в «Ученике», где актер Петр Скворцов не талдычил цитаты из Библии, а старательно, как в драмкружке, пытался наполнить их каким-то смыслом).

«Лето» — лучший фильм Серебренникова. Театральность тут уместна как никогда. Публицистичности нет ни грамма. Это чистая фантазия, бойкий клип о молодости, музыке и веселье. В начале восьмидесятых встречаются два музыканта. Опытный и страшно популярный Майк Науменко и молодой стеснительный Виктор Цой. У Майка есть жена Наташа, которую тянет к неуверенному в себе азиатскому мальчишке с гитарой. У Цоя есть песни, и сама судьба тянет его к славе и стадионам.

Исполнение тут гораздо важнее примитивной фабулы про любовный треугольник в социалистическом Ленинграде — свести к альковной драме «Лето» может только тот, кто к фильму на пушечный выстрел не подходил. Тут не ни единой постельной сцены, на всю ленту приходится один совершенно детский поцелуй. Действие же слеплено из того же, из  чего создана любая молодость. Музыки, буйства, хулиганства, веселья.

Актеры играют настолько условно и отвлеченно, что сравнивать их с прототипами язык не повернется. Ни Рома Зверь, ни Никита Ефремов, ни Тео Ю не исполняют портретные роли. Они — персонажи древних мифов, бородатых анекдотов. Типажи, одним словом. БГ — не реальный человек, а застывший посреди коммунальной кухни бодхисатва с бутылкой портвейна в одной руке и ароматической палочкой в другой. Майк — ожившее лицо с плаката, местечковый Боб Дилан. В «Лете» они — что-то вроде Петьки, Василь Иваныча, Штирлица из анекдота. Народные образы, которые живут независимой от прототипов жизнью.

Точно так же язык не повернется сравнивать манеру пения Майка и Ромы Зверя — никто не претендует на точность или вообще копирование. Рома Зверь фактически пересочинил песни «Зоопарка», перепел их слащавым голосом, добавил мощной аранжировки а-ля «Районы-кварталы». Но куда больше, чем ранних Цоя и Майка, тут музыки, которую они слушали. Talking Heads (с припевом в исполнении Александра Баширова), Игги Попа (хорошая шутка — пассажиры троллейбуса передают за билетик и распевают, конечно, Passenger), Blondie (в исполнении Елены Кореневой!) Для сомневающихся тут введен комментатор, который постоянно напоминает: этого не было. Таблички с этой простой надписью мелькают в каждом вставном музыкальном номере.

Еще больше, чем музыка, от земли «Лето» отрывает визуальное решение. Те, кто видел трейлер, могут перепугаться: Серебренников от судебного преследования свихнулся и снял кино про Цоя в черно-белой стилистике рекламы «Мартини». Нет, не свихнулся. Черно-белые кадры хулигански, как фотки на стене подростка, раскрашены, размалеваны и исписаны текстами песен, сердечками и признаниями в любви.

И по форме, и по содержанию «Лето» больше всего похоже на «Стиляг» Тодоровского. Пестрый, лихой и страшно привлекательный мюзикл про молодость, идеалы и желание веселиться. Ветераны пусть обижаются сколько хотят. Но их собственные дети (а также внуки, правнуки и праправнуки) о том времени, о Цое и роке, о Ленинграде и музыке будут судить не по их мемуарам, а по простым, ясным, слащавым и ироничным образам фильма Серебренникова. Такие сказки быстро не забываются, даже не надейтесь. Ну и да, после премьеры «Лета» только злой иронией можно объяснить, что самый свободный человек России находится под домашним арестом.

Иван Чувиляев, специально для «Фонтанки.ру»