Фото: Алина Циопа

Ян Фабр: Художник в обществе – как уличное животное

23 октября 2016, 14:24
Версия для печати Версия для печати

Вчера в Эрмитаже открылась выставка «Рыцарь отчаяния – воин красоты» самого известного бельгийского художника современного искусства наших дней, а также театрального режиссера – Яна Фабра. На открытии выставки Ян Фабр приоткрыл корреспонденту «Фонтанки» таинственные значения его объектов, встроенных в историческую и современную коллекции Эрмитажа.

Этим летом многотонные золотые скульптуры авторства Фабра появились рядом с великими произведениями классического итальянского искусства во Флоренции, восемь лет назад работы художника экспонировались в Лувре, в прошлом году в Берлине состоялась громкая театральная премьера Фабра, 24-часовой непрерывный марафон «Гора Олимп», которую посетили все ведущие представители мирового театра. Выставка «Ян Фабр: Рыцарь отчаяния – воин красоты» в Эрмитаже вошла в пятерку самых значительных для России событий текущей осени в сфере современного искусства.

Ян Фабр в Эрмитаже
Ян Фабр в Эрмитаже

Фото: Алина Циопа

«Это был очень длинный проект и долгий разговор» – говорит куратор выставки, глава Отдела современного искусства Государственного Эрмитажа Дмитрий Озерков. «Мы изначально понимали, что выставка должна стать диалогом фламандского художника с фламандским искусством. И одновременно разговор про рыцарство, про средневековую культуру. Поэтому естественным образом маршрут выстроился по фламандской части коллекции. Картины и скульптуры Яна Фабра аккуратно встроены в коллекцию Эрмитажа. Проделана тонкая филигранная работа. Условие этой выставки состояло в том, что никакие картины из постоянной экспозиции, мы убирать не можем. Ян Фабр встраивается посередине, в простенках – это условие игры, главная сложность и, как мне кажется, главная удача в результате».

Сам Ян Фабр, черпающий вдохновение в творчестве Питера Пауля Рубенса, о чем неоднократно заявлял в интервью, говорит об этой технической необходимости следующее: «Я попытался не только выставить свои работы, но и оттенить Рубенса».

- В некотором смысле вы – Наполеон современного искусства и даже больше: вам покорилась не только Франция, Италия, но даже Россия. Что вы думаете об этом?

Ян Фабр в Эрмитаже во время подготовки выставки «Рыцарь отчаяния – воин красоты»
Ян Фабр в Эрмитаже во время подготовки выставки «Рыцарь отчаяния – воин красоты»

Фото: Из личного архива Дмитрия Озеркова, руководителя отдела современного искусства Эрмитажа

- Я не думаю, что это терминология искусства – покорилась. Я не воспринимаю искусство в концепции покорения, скорее, жизненной необходимости, удовольствия, энергии. Счастлив оказаться в Эрмитаже – фантастическом, великом музее мира. Здесь лучшая коллекция Рубенса, Ван Дейка, Снейлерса. Я очень люблю русскую культуру, ее глубину. Я вырос на ней, в юности увлекался Гоголем, Достоевским. Для меня быть в России, в Петербурге – большая радость. Рубенс – великий художник, в детстве я перерисовывал его картины. В залах Ван Дейка – ученика Рубенса, который в основном писал членов королевской семьи и знати, я расположил серию «Мои королевы». На барельефах из каррарского мрамора – изображения моих помощниц, принцесс, моей команды. А в центре зала стоит скульптурное изображение нынешней принцессы Бельгии Елизаветы. Все это – моё посвящение женщинам, женской силе. Что касается праздничных колпаков на их головах, – это метафора короны, и в то же время – символ радости и торжества. Из объекта официальности корона превращается в бельгийское торжество, праздник. В залах Снейдерса есть моя новая работа – скульптура с лебедем. В картинах Снейдерса изображены только что убитые животные, глядя на которые как будто ощущаешь тепло только что умершего существа. Мои работы – это продолжение его работ, диалог.

- Во фламандском искусстве помимо торжества и энергии есть агрессия, насилие: не случайно изображение мертвых животных. Как агрессия и насилие связаны с радостью жизни?

- Я не думаю, что это насилие, я думаю, что это торжество жизни. Не забудьте, что в России до сих пор едят кроликов. И это нормальный процесс, это происходит. В Бельгии – особое отношение к животным. Мы считаем, что они – лучшие философы на свете. И лучшие врачи. Мы, люди, должны прислушиваться к ним, а в чем-то даже учиться.

- Кто придумал такое поэтичное название для выставки: «Рыцарь отчаяния – воин красоты»? И что оно значит?

Ян Фабр в Эрмитаже во время подготовки выставки «Рыцарь отчаяния – воин красоты»
Ян Фабр в Эрмитаже во время подготовки выставки «Рыцарь отчаяния – воин красоты»

Фото: Из личного архива Дмитрия Озеркова, руководителя отдела современного искусства Эрмитажа

- Художник. Я. Я – рыцарь отчаяния, потому чувствую себя Ланселотом, который принимает вызов. Вызов состоит в том, чтобы защитить уязвимую красоту нашего человеческого мира. И, конечно, как художник я всегда пребываю в отчаянии, потому всегда близок к провалу. По крайней мере, ощущаю себя именно так.

- Следовательно, ваши работы, в частности, скелеты животных, черепа – их можно считать стражами?

- В любом искусстве животные – это всегда символ чего-то. Моё искусство – не исключение. Каждый из них – это страж, но еще и обозначение чего-то. Здесь такое переплетение. Например, таксидермированных собак и кошек, которых вы видите на выставке, убил, конечно, не я. Они были уже мертвы, когда я нашел их на обочине шоссе. Это уличные, бродячие животные. Кстати они – такие же, как и я. В обществе художник существует на таких же правах, как они. Как только мы выражаем свое настоящее мнение, общество выбрасывает нас за борт.

- Как вы придумываете ваши произведения? Что рождается сначала – структура или содержание?

- Содержание. Но потом все принимает нужную форму. Например, экспозиция в Эрмитаже: её драматургия родилась из формы, когда я увидел фото музея сверху. Два здания рядом, Зимний дворец и Главный штаб, напомнили мне крылья бабочки, а Александрийский столп – иголку, на которую она приколота. Содержание всегда выражается через форму, а драматургия возникает из содержания.

- Каков самый противоречивый отзыв о вашей выставке?

- Я очень люблю, когда мои выставки посещают дети – это довольно часто случается в Европе. Восхищаюсь их реакциями. Правдивыми и честными. Например, среди моих работ есть две позолоченные скульптуры, поверхность которых состоит из торчащих иголок. Так вот дети говорят: «Смотри, этот человек, как ежик». Они абсолютно правы, потому что художник в момент творчества и вообще очень уязвим. Все мы вынуждены создавать себе некую защиту. Дети реагируют и объясняют всё лучше любых арт-критиков. А главное, они смотрят в самую суть.

Олеся Пушкина, «Фонтанка.ру»

 

Проект "Афиша Plus" реализован на средства гранта Санкт-Петербурга

Чайный гриб как посредник любви. В Петербурге появилась резиденция «научного искусства»

ИТМО открыл для публики новое пространство AIR — там будут проходить выставки по направлению science art и открытые учебные занятия. Первыми показывают дипломные работы студентов этой программы

Статьи

>