15 и 16 марта спектакль «Троянки» по трагедии Еврипида выпускает Новый императорский театр, известный петербургской публике двумя провокационными абсурдистскими постановками.

Нельзя сказать, что труппа под руководством актера и режиссера Олега Еремина обласкана критикой – спектакли «Холодное дитя» по пьесе Мариуса фон Майенбурга (автора «Ученика», экранизированного Кириллом Серебренниковым) и «Вон» по произведениям Даниила Хармса были ею как будто не замечены. Хотя у первого сложилась успешная фестивальная судьба, что уж говорить о резонансе зрительской реакции. До работы с молодыми артистами (все – недавние выпускники театрального института) Еремин играл и ставил в Александринском театре – здесь вышел его режиссерский дебют – спектакль «Муха», здесь же были сыграны роли в «Двойнике», «Эдип-царе», «Иванах» и «Чайке».

«Троянки» – первая самостоятельная работа нового театра с новым именем. Деньги на постановку собирали на краудфандинговой платформе, и наконец выпускают на сцене дворца «Олимпия».

Действие трагедии Еврипида разворачивается сразу после падения великой Трои – ахейцы грабят город и забирают в плен троянских женщин, главных героинь пьесы. О чудовищных последствиях войны, вероятно, Олег Еремин будет говорить, как и в предыдущих постановках, откровенно, жестко и наглядно. Его смело можно назвать провокатором, но здесь не провокация ради одной яркой реакции зрителя. Жестокость и прямое воздействие нужны, чтобы включить публику в действие, заставить ее остро прочувствовать и пережить описываемое в трагедии.

Анна Горбунова
 

Опубликовано 10 марта 2017, 15:58

Другие события

«Исчезнуть, войти в белый шум и испугаться себя»: как мы сходили на новую выставку в «Севкабель Порту»

В цеху «Севкабель Порта» напротив выставки Цоя открылась большая экспозиция мультимедийного искусства «Траектории интервалов» от команды dreamlaser. «Фонтанка» прошла по маршруту из 12 световых инсталляций: полетала в цифровом космосе, искупалась в светодымовом тоннеле, растворилась в воздухе, походила по «лаве» (и не сгорела), но под конец испугалась обычного куска черной ткани — воплощения собственного подсознания.

Статьи

>