6 августа в «Родине» начнется ретроспектива фильмов Виктора Соколова. Если зачем и нужен какой-то номинальный минкультовский «Год кино» – то только чтобы подобные показы были возможны. Соколов — самый недооцененный и неизвестный из действительно великих советских авторов, о нем большинство зрителей вовсе не слыхали. А между тем, в профессиональных кругах у него репутация действительно невероятного таланта.

В субботу в 17.00 ретроспективу начнут «Друзья и годы», самый относительно известный фильм Соколова, эпопея про компанию друзей, охватывающая огромный отрезок времени — с 1930-х до 1960-х. Но Соколов снял не про стройки, победы и ежедневный труд. Скорее, про разочарования, трагические потери и обстоятельства, которым приходится противостоять. Лента, кроме того, стала, пожалуй, самой сильной ролью Юрия Яковлева. Ни с «тепленькая пошла», ни с «родной, надень цак», ни даже с пырьевским Мышкиным то, что делает на экране здесь действительно великий актер не имеет ничего общего.

«Друзья и годы»
«Друзья и годы»

Фото: предоставлено организаторами

Спустя неделю, 13 августа, можно будет увидеть удивительный «День солнца и дождя», ни на что не похожую ленту, в центре сюжета которой – школьные прогульщики. Снятый по сценарию Эдварда Радзинского, фильм представляет собой очень странный и тем более выдающийся пример советской версии «новой волны»: перенесенные в Ленинград, «400 ударов» Трюффо не меркнут, а играют новыми красками. Начало показа в 16.00.

«День солнца и дождя»
«День солнца и дождя»

Фото: предоставлено организаторами

Иван Чувиляев

Опубликовано 05 августа 2016, 12:30
Проект "Афиша Plus" реализован на средства гранта Санкт-Петербурга

Другие события

Сосланные «безбожные» художники и «Спящее правосудие». Эрмитаж показал графику, из-за которой ломали копья в XVI веке

Музей впервые открыл выставку графики «малых мастеров» — вдохновленных Дюрером его младших современников, чьи работы зачастую не превышали размеров спичечного коробка, - «Вселенная в миниатюре». Речь идет о немецких графиках следующего поколения после Дюрера, — точнее, о четырех из них: братьях Бартеле и Зебальде Бехаме, Георге Пенце и Генрихе Альдегревере. Трое из них родились в 1502-м, один — в 1500-м, как раз, когда Дюрер написал свой великий автопортрет в одежде, отделанной мехом.

Статьи

>