Эрмитаж воскресит имя автора костюмов Анны Павловой и Маты Хари

Версия для печати Версия для печати

Художник, график, сценограф и модельер эпохи ар-деко, известный под загадочным именем Эрте, был автором обложек глянцевых журналов Harpeer's Bazaar, Vogue, Cosmopolitan и других популярных изданий. Он придумывал сценические костюмы для Анны Павловой и Маты Хари, а также писал эскизы для балетов Сергея Дягилева (которые, впрочем, так и не воплотились в костюмах — по причине того, что художник в это время заключил другой, эксклюзивный контракт с одним из журналов).

Эрте стал знаменитым на Западе под псевдонимом, который составил из первых букв своих имени и фамилии. Звали его на самом деле Роман Тыртов и он был родом из Санкт-Петербурга. Его талант был оценен Ильей Репиным, однако в 1912 году Роман покинул Россию навсегда, чтобы в Париже стать художником моды. Во Франции он быстро устроился модельером к известному кутюрье Полю Пуаре и художником сцены. Войдя в число знаменитых русских парижан, дружил с Феликсом Юсуповым.

В России о нем на долгие годы забыли, поэтому выставка, которая с 22 июня по 18 сентября будет проходить в Двенадцатиколонном зале Эрмитажа, — событие, еще и потому, что символизирует возвращение Эрте на родину.

Вниманию зрителей будут представлены 136 произведений Эрте из частной коллекции Майка Эсторика — в том числе акварели и гуаши, рисунки пером, печатная графика и даже скульптура — последняя любовь художника, к которой он обратился в конце жизни.



Фото: hermitagemuseum.org

Алина Циопа, "Фонтанка.ру"
 

Опубликовано 20 июня 2016, 19:31

Другие события

Салон Гурьянова: как устроен музей-квартира петербургского денди

Дом на углу Литейного и Некрасова, парадная с остатками роскоши — неаккуратно закрашенной лепниной, заляпанными мраморными ступенями и метлахской плиткой. Георгий Гурьянов купил здесь квартиру в 2002 году, когда стало сложно оставаться в самозахваченном жилье. Художник, барабанщик «Кино», диджей и денди своими руками сделал из бывшей коммуналки арт-пространство, не похожее на модный «белый куб». Здесь нет бездушного минимализма или (ещё одна петербургская крайность) коммунального загромождения. Это самобытное и стилистически выверенное место: «Фонтанка» прониклась.

Статьи

>