"Язычники", казахский спектакль литовского режиссера Йонаса Вайткуса, приехавший в петербургский ТЮЗ на фестиваль «Радуга», создан по пьесе безвременно погибшего драматурга из Одессы Анны Яблонской. Налицо впечатляющий пример межнационального сотрудничества.

"Язычники" – один из наиболее любопытных спектаклей в программе нынешней «Радуги». Маститый литовский режиссер Йонас Вайткус хорошо известен в России. В Петербурге он поставил спектакли «Мастер и Маргарита», «Чайка», «Дрозд черный». Мы знаем Вайткуса как режиссера красочных, порою мрачных и мистических фантазий, многословного и избыточного. Неожиданно у него открылось нечто вроде второго дыхания, причем его новые работы совсем непохожи на прежние. Тут торжествуют лаконизм, минимализм, скупость сценического жеста. Любопытно, что свой новый метод Вайткус пробирует… в Казахстане. «Язычников» Анны Яблонской, одесского драматурга, трагически погибшей во время теракта в аэропорту Домодедово, Вайткус поставил на малой сцене алма-атинского Русского театра имени Горького.

Сюжет пьесы актуален: православная бабушка не дает покоя своей семье, активно и назойливо приобщая «язычников» к истинной вере. Яблонская не впадает в памфлетность, давая своим персонажам всестороннюю и вполне сочувственную характеристику. Эта пьеса, казалось бы, располагает к попытке создания на сцене правдоподобного быта – или к символическим решениям, – однако Йонас Вайткус предложил артистам прочитать ее, сидя в статичных позах и с закрытыми глазами.



Фото: tyuz-spb.ru

Посмотреть спектакль можно 22 мая на сцене ТЮЗа, начало в 15.00.

Андрей Пронин

Опубликовано 20 мая 2016, 12:36

Другие события

Сигма-баба и причепуренный скуф: Екатерина Стулова и Иван Охлобыстин в сказке «Домовенок Кузя 2»

В сиквеле «Домовенка Кузи», вышедшем год и три месяца спустя после первого фильма, режиссер Виктор Лакисов продолжает развивать яркий образ Бабы-Яги, осевшей в человеческом мире и превратившейся скорее в положительного персонажа. Главным антигероем теперь выступает Кощей, но у него большую часть фильма связаны руки, поскольку он не может выбраться из своего логова без волшебной иглы, которую должны спрятать и охранять домовые Кузя и Нафаня.

Статьи

>