Главный режиссер Театра Комиссаржевской Александр Баргман неожиданно решил обратиться к подзабытой пьесе "Дом, который построил Свифт" Григория Горина, известной преимущественно не по театральным постановкам, а по фильму Марка Захарова с участием Олега Янковского и Александра Абдулова в главных ролях.

Декан Собора святого Патрика преподобный Джонатан Свифт продолжает чудить, писать странные книги и набивать свой дом в Дублине таинственным сбродом, который сам декан величает лилипутами, великанами и гуингмами. Опекунский совет, состоящий из строгих и скучных господ в партикулярных пиджаках, направляет наблюдать за Свифтом молодого карьериста – психиатра по имени Симпсон. Однако для молодого врача его визит в странный дом декана оказывается судьбоносным. Он начинает осознавать тщету мирских сует – и из мелкого докторишки превращается в гордого Гулливера.

Нельзя сказать, чтобы пьеса Григория Горина устарела: его блестящий литературный язык не знает амортизации, афоризмы так же хлестки, а образы столь же поэтичны. Так что «Дом, который построил Свифт», разумеется, пригоден не только для эпохи позднего брежневского застоя, когда он был сочинен в качестве гимна внутренней эмиграции. Другое дело, что интонация горинских пьес сегодня, в наши далеко не вегетарианские времена, звучит слишком лирично, слишком прекраснодушно. Впрочем, режиссер Александр Баргман, кажется, не боится показаться излишне патетичным.

Роль Свифта в очередь поручена маститому Борису Соколову и специально приглашенному Геннадию Алимпиеву, Симпсона играют Иван Батарев и Владимир Крылов.

Спектакль покажут 7, 18 и 25 декабря, начало в 19.00.

Андрей Пронин

Опубликовано 02 декабря 2015, 13:19
Проект "Афиша Plus" реализован на средства гранта Санкт-Петербурга

Другие события

«Мы не знали даже, как он выглядел». В Петербурге впервые рассказали историю антиквара Гомулина и показали его коллекцию

Александр Кузьмич Гомулин (1876 — после 1940) был известным петербургским-ленинградским букинистом и антикваром. В царское время в его магазинах регулярно проходили обыски с конфискацией книг революционеров, а при советской власти Гомулина ссылали в Северный край. При этом Гомулин был человеком с большой волей к жизни и любовью к своему делу; в жесточайшие «исторические времена» он сохранил не только профессию, но и уникальную коллекцию печатной графики. Именно её показывает на выставке Музей истории религии — и это настоящее сокровище. Историю самого Гомулина музей тоже рассказывает впервые: сведения о книжнике кураторы собирали по крупицам около семи лет.

Статьи

>