Плох тот историк, который не написал ни одной книги о Григории Распутине. Видимо, этим принципом руководствовался петербургский журналист и специалист по истории начала XXвека Даниил Коцюбинский, запуская новый проект о «царском друге».

Книга «Распутин. Жизнь. Смерть. Тайна» выпущена совместно с отцом – психиатром Александром Коцюбинским. Она основана на «Дневнике» старца, якобы надиктованном им незадолго до смерти личной секретарше Акулине Лаптинской. Записи, в подлинности которых есть серьезные сомнения, ученые подвергают «историко-биографическому» и «медико-психологическому анализу», и приходят к выводу…

Именно выводы исследователи собираются огласить 10 декабря в «Буквоеде на Восстания». Кем на самом деле был «прозорливый старец» и целитель, откуда взялась у сибирского крестьянина гипнотическая сила, и как выглядело его житие «сквозь призму личности», Коцюбинские объяснят на открытой встрече с читателями.



Фото: bookvoed.ru

«Распутинская тема, несмотря на всю ее очевидную значимость, долгое время воспринималась профессиональными историками как своего рода «закуска» или «клубничка», недостойная претендовать на роль серьезного монографического блюда. Мы попытались изменить ситуацию и предложить новый подход к этому ослепительно-яркому и в то же время таинственному феномену российской истории начала XX века», – говорят авторы.

Презентация начнется в 19.00. Вход свободный.

Елена Кузнецова, "Фонтанка.ру"

Опубликовано 10 декабря 2014, 12:13

Другие события

Гуманист и омбудсмен. Каким получился новый роман Виктора Пелевина

Автор этот приучил публику и книжный бизнес к тому, что все последние годы он по осени выпускает по роману в год — и роман этот, как правило, очередной выпуск франшизы про мир корпорации «Transhumanism Inc.» В этом году многолетний график был нарушен телеграммой-«молнией» от издателей и книготорговцев — мол, сенсация века, Пелевин выпускает том вне плана, и он никак не связан с его последними релизами. По прочтении тома подтверждаем — да, в том, что касается событий и персонажей, и вправду почти не связан, но в том, что касается художественных особенностей — это тот же самый Пелевин, которого мы знаем, а кто-то и любит.

Статьи

>