Горестный спектакль Льва Додина – поздняя работа мастера, стоическая по настроению. Хрестоматийную пьесу Чехова Додин разбирает скрупулезно, не стесняясь потревожить потаенные уголки страстей и скрытых желаний персонажей. Трагизм здесь соседствует с еле заметной иронией, сочувствие к героям с трезвым пессимизмом. В соцветии ярких актерских работ особенно выделяются Ирина в исполнении Елизаветы Боярской – такой зрелой и умной ее играют редко – и Кулыгин Сергея Власова: не опереточный обманутый муж-резонер, а страдающий интеллигент. Андрей Пронин 

Опубликовано 01 июля 2013, 04:51

Другие события

Тень Мейерхольда, свитер Высоцкого и ожидание ревизора. Какой получилась новая большая выставка в «Манеже»

Команда «Манежа» давно приучила посетителей, что современная выставка — это, скорее, череда ярких ассоциативных «картин», чем единое смысловое полотно. В «Сцене действия» таких «картин”-эпизодов семь, а кураторская мысль похожа на плоский камешек, ловко брошенный с берега 2026 года и „блинчиком“ летящий над гладью истории русского театра. Местами мы видим круги на воде от этих лёгких касаний. И хотя посвящение проекта 150-летию Союза театральных деятелей Российской Федерации звучит громоздко, подождите морщиться — здесь есть, о чём подумать и что посмотреть.

Статьи

>