Свое объяснение прочтения оперы режиссер сформулировал так: «Человеческая боль не имеет временных и исторических границ, она не зависит ни от национальности, ни от социальной среды. Английская версия трагической любви Лукреции, французская история Травиаты, японская – Баттерфляй объединены для меня страданием и отчаянием Женщины». В спектакле "Чио-Чио-сан" в «Санкт-Петербургъ опера» события развиваются в Японии в послевоенные годы, после чудовищных взрывов в Хиросиме и Нагасаки. Герои помещены в более жестокое время. Сцена оказалась обнаженной, раздетой, как и люди, которые жили в нищее, голодное время. Ничего, что может отвлечь. Все сконцентрировано на Человеке в его фатальном одиночестве. Наталья Северин 

Опубликовано 30 марта 2013, 21:36

Другие события

Куда пойти 27–29 марта: женское горловое пение, премьера «Маскарада времен Екатерины» и «Стресс в большом городе»

В последние выходные марта смотрим с Константином Бронзитом мультфильм, номинировавшийся на «Оскар», выбираем лучшие книги по искусству на Левашовском хлебозаводе, узнаем «человека эпохи Возрождения» Алексея Хвостенко в Музее Ахматовой и вместе со звездами Мариинского театра вспоминаем Владимира Шклярова.

Статьи

>