Мини-фестиваль "Два дня польской музыки". К 80-летию Кшиштофа Пендерецкого

Версия для печати Версия для печати

Кшиштоф Пендерецкий – гигантская фигура современной мировой музыкальной культуры: композитор, дирижер, педагог (причем во всех ипостасях – выдающийся, отмеченный всеми престижными премиями мира). Он - самый высокооплачиваемый, востребованный композитор современности. Пишет почти всегда только на заказ, не стесняясь быть конъюнктурным, что, в общем, правильно, ведь заказы не мешали Баху быть Бахом, а Чайковскому ежедневно дисциплинированно усаживаться за сочинение, не ожидая вдохновения.

Из более чем 150 музыкальных сочинений, в том числе опер, ораторий и симфоний Пендерецкого, в программе петербургского концерта заявлены Третья симфония – сочинение, относительно давнее, законченное в 1995 году, траурное и тяжелое по содержанию, но в традициях классических симфоний типа Малера, без крайнего авангарда, а также относительно свежие сочинения 2008 года, впервые исполняющиеся в Петербурге: Три китайские песни для голоса с оркестром и Концерт для валторны с оркестром «Зимний путь». Здесь, как почти во всех поздних сочинениях Пендерецкого, композитор приходит к некой мудрой простоте, не утрачивая стиля, экспрессивности, нерва. Заслуженный коллектив России академический симфонический оркестр филармонии. Дирижирует – автор. Наталья Северин 

Опубликовано 16 февраля 2013, 04:16

Другие события

Гуманист и омбудсмен. Каким получился новый роман Виктора Пелевина

Автор этот приучил публику и книжный бизнес к тому, что все последние годы он по осени выпускает по роману в год — и роман этот, как правило, очередной выпуск франшизы про мир корпорации «Transhumanism Inc.» В этом году многолетний график был нарушен телеграммой-«молнией» от издателей и книготорговцев — мол, сенсация века, Пелевин выпускает том вне плана, и он никак не связан с его последними релизами. По прочтении тома подтверждаем — да, в том, что касается событий и персонажей, и вправду почти не связан, но в том, что касается художественных особенностей — это тот же самый Пелевин, которого мы знаем, а кто-то и любит.

Статьи

>