В спектакле «Чио-Чио-сан» Юрия Александрова события развиваются в Японии в послевоенные годы, после чудовищных взрывов в Хиросиме и Нагасаки. Герои помещены в более жестокое время, поэтому и декоративность постановки сведена к минимуму. Ничего лишнего, только Человек в его фатальном одиночестве и всепоглощающая Боль. «Человеческая боль не имеет временных и исторических границ, - говорит режиссер, - она не зависит ни от национальности, ни от социальной среды. Английская версия трагической любви Лукреции, французская история Травиаты, японская – Баттерфляй объединены для меня страданием и отчаянием Женщины. Я же воспринимаю любовь Пинкертона к Баттерфляй как нечто, напоминающее гуманитарную помощь из Америки. Природа этих отношений чудовищна. И, в конечном итоге, взрыв нравственный оказывается сильнее и страшнее ядерного взрыва в Хиросиме и Нагасаки». Наталья Северин 

Опубликовано 31 декабря 2012, 02:13

Другие события

Книги-биографии: 7 ярких текстов о реальных людях от монахинь Средневековья до Энтони Хопкинса

Чем ярче впечатления, тем острее хочется зафиксировать: это со мной случилось, по-настоящему. Может, это отголоски обязательного сочинения «как я провел лето», а может, просто желание остановить момент, в котором было хорошо. Потому и прочесть часто хочется что-то с ароматом подлинности — сопоставить свой опыт с чьим-нибудь ещё, «зацепиться» за реальность. Обозреватель «Фонтанки» собрала несколько ярких биографий и мемуаров, в которых есть разные подходы к передаче событий и впечатлений. Ведь, даже говоря правду, авторы часто выдумывают — не из желания исказить факты, просто так работают слово и история. Каждый строит личный миф, и от него волей-неволей отталкиваются рассказчики самых правдивых историй.

Статьи

>