В спектакле «Чио-Чио-сан» Юрия Александрова события развиваются в Японии в послевоенные годы, после чудовищных взрывов в Хиросиме и Нагасаки. Герои помещены в более жестокое время, поэтому и декоративность постановки сведена к минимуму. Ничего лишнего, только Человек в его фатальном одиночестве и всепоглощающая Боль. «Человеческая боль не имеет временных и исторических границ, - говорит режиссер, - она не зависит ни от национальности, ни от социальной среды. Английская версия трагической любви Лукреции, французская история Травиаты, японская – Баттерфляй объединены для меня страданием и отчаянием Женщины. Я же воспринимаю любовь Пинкертона к Баттерфляй как нечто, напоминающее гуманитарную помощь из Америки. Природа этих отношений чудовищна. И, в конечном итоге, взрыв нравственный оказывается сильнее и страшнее ядерного взрыва в Хиросиме и Нагасаки». Наталья Северин 

Опубликовано 31 декабря 2012, 02:13

Другие события

«Лев Толстой не любил фотографироваться, но когда снимала жена — соглашался». В Петербурге показывают ее снимки

Софья Андреевна Толстая охраняла покой Льва Николаевича, пока он был занят литературными трудами, держала хозяйство, растила детей. А ещё она была талантливым фотографом-любителем. Снимала на стеклянные пластины, отказавшись переходить на плёнку. Сама занималась проявкой, не имея даже специального помещения для этого (в то время как у её супруга, само собой, было неприкасаемое пространство для творчества). До 12 апреля в «Росфото» можно впервые за двадцать лет увидеть собрание снимков из московского Музея-заповедника Л. Н. Толстого, сделанных Софьей Андреевной.

Статьи

>