В спектакле «Чио-Чио-сан» Юрия Александрова события развиваются в Японии в послевоенные годы, после чудовищных взрывов в Хиросиме и Нагасаки. Герои помещены в более жестокое время, поэтому и декоративность постановки сведена к минимуму. Ничего лишнего, только Человек в его фатальном одиночестве и всепоглощающая Боль. «Человеческая боль не имеет временных и исторических границ, - говорит режиссер, - она не зависит ни от национальности, ни от социальной среды. Английская версия трагической любви Лукреции, французская история Травиаты, японская – Баттерфляй объединены для меня страданием и отчаянием Женщины. Я же воспринимаю любовь Пинкертона к Баттерфляй как нечто, напоминающее гуманитарную помощь из Америки. Природа этих отношений чудовищна. И, в конечном итоге, взрыв нравственный оказывается сильнее и страшнее ядерного взрыва в Хиросиме и Нагасаки». Наталья Северин 

Опубликовано 31 декабря 2012, 02:13

Другие события

«Халатный» Пушкин, «Кружевница» и автопортрет с видом на Кремль. Русский музей открыл большую выставку Василия Тропинина

У выставки минималистичный дизайн, а свет в одном из залов выставлен с помощью торшеров. Но это тот случай, когда стоит вчитаться в кураторские тексты, а то и самим поискать из любопытства что-то в Сети (правда, во дворце связь так себе). Потому что портреты и жанры Тропинина складываются в панораму, где есть место и большой истории, и частным сюжетам в фандоринском духе.

Статьи

>