Обращаясь к античному сюжету (самоубийство знатной римлянки Лукреции, обесчещенной сыном царя Тарквинием), Бриттен создал документ своей эпохи, находясь под впечатлением от ужасов второй мировой войны.
 

Аналогичным образом поступает и режиссер Юрий Александров, обращаясь в своем спектакле к современникам. Очевидно, что страдание, унижение, поруганное человеческое достоинство - вне времени. И не важно, богат ты или беден, знатен или нет. Поэтому на первом плане в постановке – жертвы сегодняшнего насилия над личностью. Он и Она – комментаторы давних событий, персонификация мужского и женского хоров в античном театре. Но, кроме того, они – беженцы, выброшенные жестокостью современного мира из своего дома. Их горькая судьба перекликается с тем, что происходит в глубине сцены и глубине веков. Изысканность сценических метафор в сочетании со строгой красотой музыки делает этот спектакль эксклюзивным достоянием театра «Санктъ-Петербургъ Опера». Наталья Северин
 

Опубликовано 28 октября 2012, 19:54

Другие события

«Лев Толстой не любил фотографироваться, но когда снимала жена — соглашался». В Петербурге показывают ее снимки

Софья Андреевна Толстая охраняла покой Льва Николаевича, пока он был занят литературными трудами, держала хозяйство, растила детей. А ещё она была талантливым фотографом-любителем. Снимала на стеклянные пластины, отказавшись переходить на плёнку. Сама занималась проявкой, не имея даже специального помещения для этого (в то время как у её супруга, само собой, было неприкасаемое пространство для творчества). До 12 апреля в «Росфото» можно впервые за двадцать лет увидеть собрание снимков из московского Музея-заповедника Л. Н. Толстого, сделанных Софьей Андреевной.

Статьи

>