Когда итальянские режиссёры братья Паоло и Витторио Тавиани побывали однажды на спектакле тюремного театра, где все роли исполняли заключённые, то были настолько потрясены увиденным, что решили снять об этом фильм. Предложили режиссёру поставить «Юлия Цезаря» Шекспира и зафиксировали на плёнку весь процесс — от распределения ролей до премьеры. Будь то немецкий, российский или английский фильм, дело свелось бы к социально-моральной рефлексии: у преступников тоже есть душа, а содержат их плохо, во всём виновато общество и вообще как страшно жить. Но тут есть несколько нюансов. 80-летние братья Тавиани — не просто итальянцы, они ещё и классики, практически единственные из живых наследников великого итальянского кинематографа. И для них не Шекспир — повод поговорить о тюрьме, а тюрьма — повод поговорить о Шекспире. О героях драмы, которые остаются верны себе, и актёрах, которые и рады бы от себя отказаться, да камера тесна. Впрочем, и без этих тонкостей сцена массового тюремного бунта после речи Марка Антония — очевидно гениальна. Золотой приз Берлинского фестиваля. Лилия Шитенбург 

Опубликовано 20 августа 2012, 03:59

Другие события

Данте, Хандке, Мандельштам: путешествие по кругам ада от Касторфа

Белградский драмтеатр привез пятичасовой спектакль маститого немецкого режиссера Франка Касторфа по мотивам «Божественной комедии» Данте. «Фонтанка» заглянула в ад с игровыми автоматами и девочками, где с поэмой XIV века сошлись Knockin' on Heaven's Door, «От заката до рассвета» и Дарт Вейдер.

Статьи

>