Когда итальянские режиссёры братья Паоло и Витторио Тавиани побывали однажды на спектакле тюремного театра, где все роли исполняли заключённые, то были настолько потрясены увиденным, что решили снять об этом фильм. Предложили режиссёру поставить «Юлия Цезаря» Шекспира и зафиксировали на плёнку весь процесс — от распределения ролей до премьеры. Будь то немецкий, российский или английский фильм, дело свелось бы к социально-моральной рефлексии: у преступников тоже есть душа, а содержат их плохо, во всём виновато общество и вообще как страшно жить. Но тут есть несколько нюансов. 80-летние братья Тавиани — не просто итальянцы, они ещё и классики, практически единственные из живых наследников великого итальянского кинематографа. И для них не Шекспир — повод поговорить о тюрьме, а тюрьма — повод поговорить о Шекспире. О героях драмы, которые остаются верны себе, и актёрах, которые и рады бы от себя отказаться, да камера тесна. Впрочем, и без этих тонкостей сцена массового тюремного бунта после речи Марка Антония — очевидно гениальна. Золотой приз Берлинского фестиваля. Лилия Шитенбург 

Опубликовано 20 августа 2012, 03:59

Другие события

«Будет много крокодилов в Ниле, снега в Альпах и витражей в Швейцарии». Эрмитаж открыл выставку о расписном стекле

Представьте, что вы хорошо заработали честным и иногда опасным трудом и теперь строите новый дом. Или обновляете старый. Что вы попросите у родных в подарок по такому случаю? Правильно, витраж. Или, например, вы с коллегами много лет ходите в любимый уютный кабак. Что вы подарите заведению в знак признательности? Витраж. Именно так обстояли дела в Швейцарии XVI–XVII веков.

Статьи

>