Спектакль режиссера Анатолия Праудина поставлен по мотивам поздней повести Льва Толстого – до скрежета зубовного назидательной истории о том, что зло порождает зло, а христианское покаяние творит чудеса. Спектакль в общем о том же, но из нудного и не очень талантливого литературного материала режиссеру удалось сделать остроумную фантасмагорию. На сцене – огромная поленница: деревянные чурки изображают здесь и купюры, и пистолеты, даже грудного младенца – возникает аллегория «деревянного мира», где инфляции подверглись не только деньги, но и нематериальные ценности. Андрей Пронин 

Опубликовано 16 августа 2012, 23:50

Другие события

Тень Мейерхольда, свитер Высоцкого и ожидание ревизора. Какой получилась новая большая выставка в «Манеже»

Команда «Манежа» давно приучила посетителей, что современная выставка — это, скорее, череда ярких ассоциативных «картин», чем единое смысловое полотно. В «Сцене действия» таких «картин”-эпизодов семь, а кураторская мысль похожа на плоский камешек, ловко брошенный с берега 2026 года и „блинчиком“ летящий над гладью истории русского театра. Местами мы видим круги на воде от этих лёгких касаний. И хотя посвящение проекта 150-летию Союза театральных деятелей Российской Федерации звучит громоздко, подождите морщиться — здесь есть, о чём подумать и что посмотреть.

Статьи

>