Модный оперный режиссер Василий Бархатов, совсем недавно освоивший также жанр большого кино, воплотил на оперной сцене вполне современную историю болезни художника с путешествием его смущенного компьютерным веком мозга в виртуальную любовь. Пестрое собрание персонажей Гофмана от Щелкунчика и кота Мурра и самого автора в состоянии болезненного рас-троения личности и прогрессирующего маниакально-депрессивного психоза. Очаровательная музыка Оффенбаха иногда замещает ощущение болезненной реальности, но порой даже она оказывается бессильной. Наталья Северин 

Опубликовано 28 апреля 2012, 10:31

Другие события

Даосизм ленинградских котельных. Памяти Владимира Шинкарева

Первое, что придет в голову человеку мало-мальски знающему, который услышит имя Шинкарева, — «Митьки», конечно. Книга, арт-группа, сама концепция — это с нами навсегда. Но (говоря словами отечественных дзен-буддистов и даосов, заполнявших ленинградские котельные в 80-е) совершенномудрый, следующий пути у-вэй вспомнит и другое важное творение Шинкарёва: «Максим и Фёдор». Связку историек, зарисовок, стихов — порой написанных словно рука об руку с обэриутами.

Статьи

>