Остроумнейшая пьеса Максима Курочкина – кладезь штампов шекспироведения и шекспировского театра. Режиссер Борис Павлович отнесся к пьесе с уважением, перенеся ее на сцену в неприкосновенности, вплоть до малейшей ремарки. Тонкость курочкинского юмора при этом улетучилась, спектакль вообще вышел крайне тяжеловесным и неизящным, но он имеет свои достоинства. Особым успехом у публики заслуженно пользуются смешной маленький карьерист в исполнении Радика Галиуллина, вальяжный хитрец-номенклатурщик, сыгранный народным артистом России Николаем Николаевичем Ивановым, и мыслящая космическая белка в человеческий рост. Андрей Пронин 

Опубликовано 26 февраля 2012, 18:38

Другие события

Тень Мейерхольда, свитер Высоцкого и ожидание ревизора. Какой получилась новая большая выставка в «Манеже»

Команда «Манежа» давно приучила посетителей, что современная выставка — это, скорее, череда ярких ассоциативных «картин», чем единое смысловое полотно. В «Сцене действия» таких «картин”-эпизодов семь, а кураторская мысль похожа на плоский камешек, ловко брошенный с берега 2026 года и „блинчиком“ летящий над гладью истории русского театра. Местами мы видим круги на воде от этих лёгких касаний. И хотя посвящение проекта 150-летию Союза театральных деятелей Российской Федерации звучит громоздко, подождите морщиться — здесь есть, о чём подумать и что посмотреть.

Статьи

>