Статс-дам и гоф-девиц расставят по местам в Петропавловской крепости

Версия для печати Версия для печати

С мужскими чинами в петровской «Табели о рангах» более-менее понятно, но где была в этой табели какая-нибудь княгиня, графиня или баронесса? Все точки над i расставят 1 ноября в лектории Петропавловки.

Если «на гражданке» вы действительный тайный советник, то в армии были бы, например, генералом от инфантерии, а на флоте — адмиралом. А при дворе тогда были бы, скажем, обер-гофмейстером. А если вы дама? При царях (в смысле, при царицах) были боярыни, мамушки, кормилицы и т. д., но император Петр I присмотрелся, как там при французском и немецком дворах устроено, и ввел в «Табели» и женскую иерархию. И появились обер-гофмейстерины, действительные статс-дамы, гоф-дамы, гоф-девицы… И, к примеру, девица могла сравняться по статусу с почтенной супругой какого-нибудь полковника, — при условии, конечно, что это не просто девица, а «гоф».

Чем отличались камер-фрейлины от фрейлин? Каким дамам при дворе дозволялось носить локоны? Какие обязанности были у статс-дам? К кому следовало обращаться «Ваше Высокопревосходительство»? Наконец, сколько должно было быть при дворе фрейлин или статс-дам и что такое «фрейлина вне штата»? Проинструктирует нас на этот счет сотрудник энциклопедического отдела СПбГУ Елена Жерихина, специалист по истории, архитектуре, а также истории бытовой культуры Петербурга, член научного Общества историков-архивистов.

Просвещаемся 1 ноября в лектории Петропавловской крепости в Иоанновском равелине. Начало в 18-30.

Александра Шеромова

Опубликовано 30 октября 2018, 17:16
Проект "Афиша Plus" реализован на средства гранта Санкт-Петербурга

Другие события

Сосланные «безбожные» художники и «Спящее правосудие». Эрмитаж показал графику, из-за которой ломали копья в XVI веке

Музей впервые открыл выставку графики «малых мастеров» — вдохновленных Дюрером его младших современников, чьи работы зачастую не превышали размеров спичечного коробка, - «Вселенная в миниатюре». Речь идет о немецких графиках следующего поколения после Дюрера, — точнее, о четырех из них: братьях Бартеле и Зебальде Бехаме, Георге Пенце и Генрихе Альдегревере. Трое из них родились в 1502-м, один — в 1500-м, как раз, когда Дюрер написал свой великий автопортрет в одежде, отделанной мехом.

Статьи

>