Как говорить с подростками о блокаде, расскажут в Фонтанном доме

Версия для печати Версия для печати

Поэт, филолог и культуролог Полина Барскова уже много лет живёт в США, что не мешает ей плодотворно исследовать тему блокады Ленинграда. Барскова выпустила поэтический цикл «Справочник ленинградских писателей-фронтовиков: 1941-1945», прозаическую книгу «Живые картины», антологию «Written in the Dark: Five Poets in the Siege of Leningrad». А в 2018 году опубликовала первую хрестоматию свидетельств о блокаде, адресованную подросткам.

— Современный подросток, на мой взгляд, может гораздо суровее пострадать от отсутствия связи с исторической памятью, чем от контакта с ней, — считает Барскова. — Книга нужна, чтобы те, кто захочет знать о блокаде, обладали чем-то вроде карты: вот так, в этих жанрах шел рассказ о блокаде, таковы наши источники.

Поэзия, проза, стихи, мемуары — всё это есть под обложкой 800-страничного издания. Среди авторов — и всем известные Анна Ахматова, Лидия Гинзбург, Ольга Берггольц, и почти незнакомые публике экономист Виктор Торкановский, электротехник Аэлита Вострова или погибший во время войны подросток Миша Тихомиров.

Идея создать хрестоматию посетила Барскову в берлинском музее Мемориала убитым евреям Европы: «Превращенные в световые панно, здесь с нами «говорят» страницы дневников и воспоминаний о Холокосте. Звучат голоса исчезнувших, они обращаются непосредственно к нам».

Как говорить с подростками о блокаде, какие для этого нужны книги, и какие ещё свидетельства требуют публикации, Полина Барскова расскажет в петербургском музее Анны Ахматовой в Фонтанном доме. Здесь поэт 8 мая презентует новую книгу и ответит на вопросы публики.

Начало — в 18.30.

Елена Кузнецова, «Фонтанка.ру»

 

Опубликовано 06 июня 2018, 19:52

Другие события

«Мы не знали даже, как он выглядел». В Петербурге впервые рассказали историю антиквара Гомулина и показали его коллекцию

Александр Кузьмич Гомулин (1876 — после 1940) был известным петербургским-ленинградским букинистом и антикваром. В царское время в его магазинах регулярно проходили обыски с конфискацией книг революционеров, а при советской власти Гомулина ссылали в Северный край. При этом Гомулин был человеком с большой волей к жизни и любовью к своему делу; в жесточайшие «исторические времена» он сохранил не только профессию, но и уникальную коллекцию печатной графики. Именно её показывает на выставке Музей истории религии — и это настоящее сокровище. Историю самого Гомулина музей тоже рассказывает впервые: сведения о книжнике кураторы собирали по крупицам около семи лет.

Статьи

>