Фото: кадр из трейлера/YouTube

«Дивному новому миру» не хватило смелости. «Фонтанка» посмотрела первые эпизоды долгожданной антиутопии

16 июля 2020, 16:41
Версия для печати Версия для печати

На стриминговой платформе Peacock (а в России – на «Кинопоиске») вышли первые четыре серии «Дивного нового мира», сериальной адаптации классической антиутопии Олдоса Хаксли. Пророчества писателя так напугали авторов сериала, что те решили сочинить на основе романа просто очередную красивую фантастику.

По Хаксли, мир будущего живет под девизом «без собственности, без семьи, без моногамии», а любые беды лечатся чудодейственной таблеткой счастья под названием «сома». За границами Нового Лондона до сих пор еще живы «старые нравы»: есть семьи, в которых дети рождаются в результате беременности. И горожане совершают сафари по местам их обитания. Главные герои – Бернард и Ленайна (он носит в романе фамилию Маркс, ну а ее имя пишется, конечно, как Lenina, у Хаксли отсылок к революционерам много), соблюдающий правила нового общества молодой человек и девушка, склонная, вопреки законам, к тому, чтобы влюбляться. Вместе они отправляются в сафари по местам обитания семей с детьми – и вывозят оттуда в качестве диковинки местного жителя (его так и зовут – Дикарь). В Новом Лондоне он потрясает высшее общество своим старорежимным отношением к любви.

С одной стороны, стриминговая платформа канала NBC выбрала удачное время для того, чтобы обратиться к антиутопии Хаксли. Дивный Новый мир наступил (кто будет с этим спорить в 2020 году?). Принципы отношений между людьми сильно изменились, появились суррогатное материнство, искусственное оплодотворение; тиндер и фейсбук установили «новые законы общения». Наконец, тинейджеры – и те все знают про полиаморию и прочие принципы свободных отношений. Хаксли, в общем, должен быть доволен. Но для шоураннера «Мира» Дэвида Винера актуальность – не повод обратиться к сюжету романа, а большая трудность. Если он прямо покажет, что пророчества Хаксли сбылись, мир культа удовольствия наступил – пиши пропало, запишут в ультраправые архаисты. Если проигнорирует все параллели романа с современностью… Ну, а зачем тогда вообще обращаться к «Миру»?

Выход Винер нашел не самый оригинальный. Он вовсе отказывается от того, чтобы параллели подчеркивать и делать явными. Вместо этого, к работе над сериалом он привлек шотландского мастера комиксов Гранта Моррисона, работавшего над «Лигой справедливости» и «Суперменом». Тот, в общем, честно переделал остросоциальный, наполненный политическими аллюзиями текст Хаксли в чистую, почти детскую фантазию: во многом не по своей воле, а прекрасно понимая, что канал NBC вряд ли готов показывать хоть бы и в стриминге сцены оргий. Снова начинается конфликт материала и методов его реализации: роман-то про любовь и секс, он замешан на предельной откровенности и физиологичности. А Моррисон и Винер все это просто вынимают – и остается фантастический сюжет про новое общество.

После того, как Винер избавляется от двух ключевых элементов сюжета Хаксли – социальности и секса – в руках у него остается только весьма условная схема фантастической истории про мир будущего. Чем ее заполнять – непонятно. И сериал – во всяком случае, уже вышедшие первые четыре серии, – превращается просто в дизайнерский набор общих мест оформления фантастического кино. Небоскребы, подсвеченные неоном, обтекаемые формы, сияние белоснежных стен, потолков и полов. В качестве эффектного – и тоже обязательного – контрапункта: помойки, горящие бочки, пустыни, полуразвалившиеся хибары, обшитые железными листами. От всего этого складывается ощущение, что канал NBC под съемки «Мира» скупил на распродаже остатки декораций «Мира Дикого Запада» и «Мира будущего».

Еще катастрофичнее решение обойти все острые углы романа сказалось на всем, что касается собственно героев и актерского существования. Характеры персонажей держатся на сексуальной теме общества всеобщего удовлетворения. Так как героев «кастрировали», а удовольствие оставили только в форме красивых таблеточек – никаких особых мотивировок и полутонов в их характерах больше нет. Прекрасная британская актриса Джессика Браун-Финдли, звезда «Аббатства Даунтон», раскрепощенная и даже грубоватая, в роли Ленайны удивляет: ничего себе, какой она может быть замкнутой, просто на уровне пластики. Как будто ей запрещают лишний раз шевелиться в кадре. Легкий и музыкальный Гарри Ллойд в образе Брайана сведен просто к правильной и симпатичной мордашке с глянцевых страниц. Это, в принципе, в логике сюжета – но за четыре серии ни единой живой эмоции он не показал, остается картинкой. Стоило ли беспокоить Деми Мур (ей досталась роль матери Дикаря) – не очень понятно. Пока она просто честно играет совершенно не свою роль в меру деклассированной и пьющей дамочки. 

Отчасти, конечно, нет вины авторов в том, что «Мир» не получился. Они оказались в плену у очень сложного текста, который, в отличие от многих других антиутопий, в сценический или киношный так просто не превратишь. Кроме того, за подобные пророчества как материал для экранизации стоит браться в подходящее время. Например, когда пророчества вот-вот сбудутся. Сейчас – явно не оно: культ удовольствия остался где-то в шестидесятых, эпохе психоделической и сексуальной революции. Свободные отношения вроде как оформились, благодаря соцсетям и приложениям для знакомств, стали обычным делом, спорить о них никому в голову не придет – а приплетать в качестве аргумента Хаксли (забыли вы ценность живого общения, сидите в своих фейсбуках!) уж слишком похоже на старческое брюзжание.  

Наконец, стоит вспомнить, что оригинальное-то название – и сериала, и книжки, – Brave new world, а не «Дивный». То есть, скорее, смелый, отважный. Смелости как раз у Хаксли было навалом: он был готов писать о том, о чем говорить-то можно только с очень близкими (про сексуальную раскрепощенность и удовольствия в 1930-е было правда рискованно рассуждать, рановато). Именно смелости Винеру и компании не хватает – и именно из-за ее дефицита сериал и получился настолько заурядным и обычным.

Иван Чувиляев, специально для «Фонтанки.ру»

Улицы невидимых рисунков. Как петербургские стрит-артисты создают секретные галереи в домах и заводах, пока вы ходите мимо

Споры о легализации уличного искусства в Петербурге ведутся не первый год: они обостряются в моменты, когда коммунальщики закрашивают изображения всем известных личностей, как это произошло с Иосифом Бродским, и ослабевают в периоды без скандалов. Параллельно с «уличными войнами», в конце июля было объявлено о том, что при поддержке Смольного и ЗакСа в городе организуют школу граффити. И рисовать там будут «патриотичные» работы. Корреспондент «Фонтанки» узнал, где спрятаны сотни артов художников, которые не собираются рисовать по указке, и оказался в заброшенном цехе, в закрытом санатории и на рынке, которые можно хоть сейчас превращать в арт-пространства.

Статьи

>