«В Кейптаунском порту»: История России от автора «Географ глобус пропил»

29 августа 2019, 16:19

Версия для печати

Tweet

В кино начали показывать «В Кейптаунском порту» — новый фильм автора «Русского» и «Географ глобус пропил» Александра Велединского. Самая амбициозная его работа: режиссер замахнулся на краткую историю России последних пятидесяти лет.

«В Кейптаунском порту» выходит в прокат спустя год после премьеры и нескольких фестивальных показов — единственной причиной такого долгого пути до большого экрана может быть только неподъемность фильма. Широкий замах, амбициозность — и заоблачная для русского кино витиеватость формы.

Велединский всегда склонялся к литературности. Сам написал когда-то «Бригаду» (что в некотором смысле до сих пор служит оправданием сериала — глупо, претенциозно, но вон какие там цитаты, находки, приемы). Экранизировал Лимонова («Русское» по мотивам «Харьковской трилогии») и Иванова («Географ глобус пропил»). Вроде бы сейчас к этому списку должна добавиться «Обитель» по Прилепину. «В Кейптаунском порту» штука тоже очень литературная. Главные достоинства фильма лежат именно в плоскости сторителлинга, мастерства выстраивать историю самым неожиданным образом.

Наблюдение за переплетением линий, сюжетными узорами и есть главное удовольствие в «Порту». В конце войны на Дальнем Востоке встретились трое. Вор в законе, его «адьютант» — оба фронтовики из штрафбата — и морячок. Встретились, поговорили. Разговор кончился перестрелкой. Каждый из участников ее пошел дальше — уверенный, что выжил только он. Пахан уехал в далекую Африку за мечтой. Адьютант вырос в знаменитого писателя. 22 июня 1996 года каждый из них — при своих особых обстоятельствах — рассказывает историю полувековой давности. 

Фото: https://paradisegroup.ru/

Тут есть и старый прием показа одной истории с разных точек — каждый предлагает свою версию встречи-перестрелки. Но не это главное. Важнее, насколько изящно Велединский превращает своих персонажей в архетипы. Писатель-интеллигент, спившийся люмпен, браток. И насколько эти образы не похожи на маски, не становятся клишированными ни на одну секунду. Велединский нарочно выбирает на все три роли актеров, которые отродясь не играли ничего, кроме умеренно-ярких образов второго плана: писателя играет Владимир Стеклов, пахана Александр Робак, морячка Сергей Сосновский. Каждый из них оживляет маски, дарит им биографию и личную драму. Интеллигент заливает темную биографию водкой. Пахан мечтает о морской романтике. Морячок уверен в своей неотразимости и грезит только о том, чтобы дожить до третьего тысячелетия. 

Есть тут и фирменная изящность Велединского, мастерство вплетать цитаты, намекать и подмигивать насмотренному зрителю. Кейптаунские наследники советского урки, словно Алекс из «Заводного апельсина», пересыпают речь русскими словечками (матюгами и поговорками). В театре, где морячок служит пожарником, висят афиши пьес исключительно пожарно-морской тематики. Братки девяностых трутся ровно у тех стен на Приморской, где в том же 1996 году околачивался Данила Багров со своим плеером.

Эта затейливость и изысканность, конечно, странна для русского кино, которое упивается богатыми традициями и упражняется в старательности и аккуратности. В этом смысле «В Кейптаунском порту» — фильм действительно чужеродный, слишком лихой и смелый. Но добивается сюжетной затейливостью Велединский куда большего, чем его аккуратные и серьезные коллеги. Пожалуй, впервые русская история последних семидесяти лет дана не как череда эпизодов, а как единое, неразрывное целое. Как биография трех людей, каждый из которых ничуть не изменился за отчетный период.

Урки, интеллигенты и простаки входят в наши дни прямиком из военной романтики — и не собираются никуда уходить. Может, впервые на экране здесь предстает именно история, череда связанных событий, а не отражение испуга перед невнятным будущим и непредсказуемым прошлым. Парадоксально, но линейным повествованием эту связь передать ни у кого пока не получалось.

Иван Чувиляев, специально для «Фонтанки.ру»