«Зенитовский «шпион» на «Диком Западе»: Как первый советский футбольный легионер играл в Европе

08 августа 2019, 11:42

Версия для печати

Tweet

Первому игроку за всю историю советского футбола, которому разрешили играть в ведущем западноевропейском клубе, 8 августа исполняется 70 лет. Причем Анатолий Зинченко уехал осенью 1980 года — в самый разгар холодной войны, после ввода советских войск в Афганистан и бойкота московской Олимпиады. И сразу после того, как популярный атакующий полузащитник ленинградского «Зенита» оказался в австрийском «Рапид» из Вены, это спортивное «окно в Европу» захлопнулось еще на десять лет.

В Петербурге выходит в печать книга «Зенитовский «шпион» на Диком Западе», где впервые подробно рассказывается об удивительных приключениях советского футболиста-легионера, а ныне — гендиректора Федерации футбола Санкт-Петербурга. Он получил в Австрии прозвища «Шпион», «Коммунист» и «Ост-Блок» (последнее прозвище носил вместе со своим другом, знаменитым чешским футболистом, чемпионом Европы Антонином Паненкой). С разрешения авторов книги — самого Анатолия Зинченко и петербургского журналиста Александра Кузьмина — «Фонтанка» публикует одну из глав новой книги.

… Это южноамериканское турне «Рапида» как уникально началось, так уникально и завершилось. Ничего подобного я больше не припомню. Мы только и делали, что летали между Коста-Рикой, Колумбией, Венесуэлой и еще какими-то странами, уж и не упомню. Сыграли кучу матчей. В перерывах между ними вкусили массу экзотики. Один знаменитый Музей Золота в Боготе чего стоил! Эти слитки, ух…

Между прочим, на выходе из этого музея меня едва не обокрали. Группа молодой местной шпаны грамотно так, по-спортивному, отсекла меня от прошедшего вперед Паненки, а один успел уже наполовину расстегнуть молнию на боковом кармане штанов моего фирменного рапидовского Adidas. Я ему по руке как дал! Мигом разлетелись кто куда, как воробьи. Антон обернулся на шум: «Ты чего, Анатоль?»

Венцом всего турне для «Рапида» стал «Кубок Президента» в Венесуэле. Название-то громкое, а весь Кубок состоял из одного матча. Обыграли мы сборную хозяев, получили трофей и премиальные и поехали в отель готовиться к отлету в Вену. Он на следующее утро был назначен.

И вдруг вечером в гостинице объявляются гонцы из местной футбольной федерации. Говорят нашему руководству: «Нам «сверху» поступило указание — договориться с «Рапидом» о матч-реванше. Игра — прямо завтра. Оставайтесь у нас еще на сутки. Все ваши издержки, разумеется, будут щедро оплачены. Каждому игроку — по три тысячи долларов. Вне зависимости от того, с каким счетом закончится матч».

Три тысячи долларов за одну товарищескую игру! Сейчас таким гонораром футболиста не удивишь — во всяком случае, из высшего дивизиона. А тогда это были очень приличные деньги! Тем более — почти ни за что. Остаться еще на денек, кормить-поить будут, сыграть лишний «товарнячок» — и всё! А президент клуба сказал: «Пусть команда сама решает». И Барич организовал поименное голосование!

Начали с вратаря. Барич: «Говори». Фойрер ни секунды не раздумывал: «Я против. Домой». Дальше, в быстром темпе, защитники все как один: «Против. Домой». Очередь дошла до нас с Антоном. Я дипломатично промолчал — и Паненка точно так же. Ну не пойдем же мы против команды! В итоге, при всего двух «воздержавшихся», резолюция была практически единодушно принята: «Отказать!»

Улетели. И только в самолете Антона вдруг прорвало. Говорит мне вполголоса: «Слушай, что за люди? Что изменил бы лишний день? Кроме того, что заработали бы по три тысячи. Разве это плохие деньги? Не понимаю».

Фото: обложка книги

Ну, вот такие люди. Австрийцы. С настоящим культом дома, семьи и всех семейных ценностей. С фанатичной любовью к чистоте (во всяком случае, тогда, а вот в 2008 году я в ходе чемпионата Европы буквально на пару часов заскочил в центр Вены и просто обалдел — насколько грязным стал красавец-город). С неукоснительным соблюдением дисциплины и порядка. На 12:00 у нас в «Рапиде» был всегда назначен отсчет обеденного времени. В 12:01 на базе — никого! Все расселись по автомобилям и укатили обедать: семейные — по домам, холостые — в ресторан. И пусть хоть война в это время начнется. Обед — по расписанию!

Кстати, о семье. Вызывает меня как-то в кабинет Барич: «Анатоль, хочу тебя вот о чем спросить. Где все твои родственники, почему никто к тебе не приезжает в Вену? Ты посмотри на Паненку — у него же дома проходной двор! Каждые две недели он заказывает в клубе микроавтобус и едет в аэропорт встречать из Праги дядю, тетю, бабушку, дедушку, кузена с кузиной, кума со сватом… В чем дело? Почему к тебе-то из СССР никто не приезжает?»

У меня аж комок к горлу подступил. Промямлил с трудом что-то типа: «Все очень занятые, много работают». А сам смотрю на Барича и думаю: «Эх, Отто, если б мне тебе рассказать про то, как я сам целый год собирал документы, чтобы сюда приехать — ты же умом тронешься. И это еще по просьбе австрийской компартии и при поддержке советского Спорткомитета. Как тебе объяснить, Отто, что мои простые родители, уже безо всякой поддержки, будут лет пять просить, чтоб их хотя бы на неделю к родному сыну в Вену выпустили?» Пять лет, к слову, мы с Леной и Катей в Вене так и не прожили. Хотя могли. Очень даже могли. Но о прощальных моих днях в «Рапиде» — отдельный разговор.

Если в первом своем золотом сезоне я провел за «Рапид» 32 матча из 36, пропустив пару игр из-за простуды, то во втором — меньше половины от общего числа. И мои впечатления от второй нашей чемпионской «тарелки», хоть они тоже были яркими, с первоначальными никак не сравнить. Все потихоньку клонилось к тому, что венская моя командировка завершается. Паненка продолжал блистать в роли свободного художника, Бручич все чаще выходил опорником, а на «моем» месте слева закреплялся тот самый юный иллюзионист Руди Вайнхофер…

Впрочем, не так много я играл только в чемпионате Австрии 1982/83. В товарищеских же матчах — а их у «Рапида», популярнейшего в стране клуба, всегда было множество — меня задействовали по полной программе, там-то никакого «лимита» на игроков-иностранцев не было. Одна такая игра запомнилась мне на всю жизнь! В маленьком городке под Веной открывали новый стадион. Что нужно сделать, чтобы собрать на это мероприятие полные трибуны? Пригласить «Рапид» — сыграть с местной командой! Так организаторы и поступили. И мне перед матчем в раздевалке команда вручает… капитанскую повязку. Кранкль, Вебер, Паненка — все выходят на поле, но диктор объявляет: «Капитан «Рапида» — Анатоль Зинченко!» Так приятно было! Еще запомнил, как я перед этим матчем специальной кувалдой пробку из огромного рекламного пивного бочонка вышибал — под прицелом фото- и телекамер. «Русский Медведь» же, нельзя было сплоховать при журналистах! Всего с двух ударов справился…

Времени свободного стало чуть больше, и я все чаще и чаще делегировался клубом на различные презентационные мероприятия. В одном ресторане даже «День русской кухни» открывал. Попробовал там «Русский салат», приготовленный австрийским поваром. Гм… Чтобы никого не огорчать, поднял вверх большой палец — вкусно, мол. А однажды в Вене Саша Губер выступил с неожиданным предложением: «Пойдем-ка мы с тобой, Толя, на первомайскую демонстрацию!». Согласился. Интересно стало! Сами мы в это шествие — очень многочисленное, надо сказать! — не влились. Встали сбоку на улице и стали наблюдать. А Саша монотонно так перечисляет: «Так, это профсоюз врачей перед нами проходит… за ними идут школьные учителя… теперь банковские работники… дальше проститутки… потом лесбиянки…» И все — с красными флагами, что характерно! Культурно прогулялись по улице — и разошлись в разные стороны. Спрашиваю Губера: «А проститутки что на Первомае забыли?» «Как — что? А свою солидарность другим профсоюзам продемонстрировать?!»

Праздники австрийской коммунистической газеты «Фольксштимме» — это само собой. Море народу на эти регулярные торжества в огромном парке «Пратер» собиралось! Конкурсы, концерты, вкусная еда, спортивные турниры… И спортивные «звезды» в роли почетных гостей — со всей Европы. Помню, один раз посадили меня между самим Львом Яшиным и трехкратным олимпийским чемпионом по боксу, венгром Ласло Паппом. Автографы раздавать. Несколько часов друг другу буклеты передавали, чтобы расписаться.

… И тут снова вызывает Барич: «Анатоль, есть серьезный разговор. Я бы хотел видеть тебя в своем тренерском штабе на будущий сезон. Как ты на это смотришь?» «Смотреть» я на тот момент не мог никак — это неожиданное предложение надо было как следует обдумать. Посоветовался с Леной, прикинули мы что к чему… Возможных минусов получалось больше, чем возможных плюсов. Да, заманчиво еще минимум на сезон остаться в клубе, где все за три года стало родным и близким. Но где гарантия, что Барича за это время не снимут с работы? Где уверенность, что при этом в ассистентах старшего тренера оставят меня? И самое главное, как к этой перспективе отнесутся у меня на Родине?! Где и футболисту Зинченко австрийскую командировку неохотно продлевали, а если он еще и заикнется о работе на этом «Диком Западе» (как в советское время писали в газетах) тренером?

Это были объективные проблемы — причем, самые явные, наиболее бросающиеся в глаза. Но были и субъективные: у Лены в Союзе тяжело заболела мама — и жена буквально рвалась к ней. Да и я, откровенно сказать, на третий год в Вене особенно сильно стал скучать по дому и Ленинграду. В общем, взвесив все тщательно, я сказал Баричу два слова — «спасибо» и «нет».

Что было дальше? Второй мой чемпионский титул. И летнее прощание с «Рапидом», Веной, болельщиками, фрау Мартой, четой Гексман, Сашей Губером, добрыми нашими с Леной знакомыми из торгпредства и посольства… И прощальный банкет, который я устроил всем своим новым венским друзьям. Было очень грустно — и трогательно одновременно. Но лучше меня о тех эмоциональных днях смогли рассказать мои большие друзья — Курт Частка и Пепи Хиккерсбергер. Вот перевод их статей в газетах «Фольксштимме» и «Курир». Хиккерсбергер свою «прощальную» со мной статью озаглавил «Der Kamerad Anatoli». И это название, я думаю, не нуждается в переводе… Курт Частка, журналист: «Этот блондин был всегда в хорошем настроении. Он приехал к нам в Вену осенью 1980 года, попав в команду «Рапид» — самый титулованный из всех клубов австрийского футбола. На первых порах в «Хюттельдорфе» ему, Анатолию Зинченко, пришлось очень непросто! Необходимо было не только быстро освоиться в новой стране, но и завоевать сердца партнеров по команде и болельщиков «Рапида». И парню из СССР это удалось! Он смог стать здесь, в Австрии, чемпионом — причем дважды! А чемпионом, кстати, стал впервые в своей карьере. И на прощальной частной вечеринке, которую Анатолий организовал в своей квартире, он с радостью и гордостью показывал всем приглашенным две свои чемпионские медали. Сам Зинченко говорил при этом: «Здесь, в Вене, я встретил много новых хороших людей. И неожиданно пережил вторую для себя футбольную весну. Сначала, честно говоря, у меня было сложное время в «Рапиде», я уже готовился к завершению своей футбольной карьеры… И я никак не думал тогда, что само мое прощание с кожаным футбольным мячом получится таким ярким и эмоциональным. И теперь в моей памяти навсегда останется Вена и ее жители, мои новые друзья. Это было прекрасное время! Спасибо вам всем!»\

C главным тренером "Рапида" Отто Баричем

Фото: из личного архива Анатолия Зинченко

Главными друзьями Анатолия в австрийском футболе стали наши звезды — Кранкль, Паненка, Вебер. Им всем сейчас очень печально, что мы расстаемся с Анатолием».

Йозеф (Пепи) Хиккерсбергер, футболист, будущий тренер: «Анатолий был самым лучшим товарищем для меня. Он прекрасно играл в футбол, но самое главное — он никогда не был футбольным эгоистом. Всего себя, весь свой талант он отдавал на пользу команде «Рапид». У него многому можно было научиться — и на поле, и в жизни. Первое время ему было очень тяжело. Слишком уж возрастным игроком он приехал к нам в Хюттельсдорф! К тому же именно в это время в «Рапид» вернулась из «Барселоны» такая звезда, как Кранкль. Мало того, одновременно с этим «Рапид» купил и другую звезду — Паненку. И самое главное — Зинченко поначалу упорно недооценивал тренер Скочик. Который чуть ли не 10 месяцев мариновал Анатолия в молодежной команде! И только когда Кранкль и Вебер выбыли из-за травм, Скочику ничего не оставалось, как обратиться к услугам Зинченко. И Анатолий смог наконец показать все свои способности, которые до этого не были нужны тренеру. За очень короткое время Зинченко превратился в одного из самых лучших игроков «Рапида»!

Совершенно фантастическую игру он показал в матче с клубом «Адмира-Ваккер», завершившейся с удивительным счетом — 4:4. Вы думаете, лучшими тогда стали Паненка и Кранкль? Нет, лучшим был русский «рапидлер»! Зинченко демонстрировал феноменальную скорость. Он успевал на поле везде и участвовал абсолютно во всех атаках «Рапида». А наградой ему тогда стали забитый мяч и две голевые передачи. Еще же год спустя Анатолий стал лучшим игроком «Рапида» в ходе затяжного турне команды по Средней и Южной Америке.

А когда наши парни вернулись домой, Анатолий вынужден был снова занять место на скамье запасных. Но он все равно оставался спокоен, был очень дисциплинирован — и изо всех сил старался по-прежнему быть полезным «Рапиду». Это был игрок, которого теперь будет явно не хватать всем австрийским болельщикам».

… Вот так провожали меня в Австрии…

… Как меня встретила Родина?

Ни единого слова в газетах о возвращении футболиста Зинченко. Ни единого слова в спортивных новостях на телевидении и радио. Ни малейшего интереса ко мне в родном клубе. Целых 10 месяцев я был без работы. Куда только не обращался! Везде отказывали. И только с большим трудом удалось поначалу устроиться на скромную ставку тренера одной из заводских футбольных команд. Еще через два года принял первую свою в роли тренера команду мастеров — череповецкий «Строитель».

За все 8 с лишним лет, что тогда еще были отпущены Советскому Союзу, меня всего один раз пригласили на ленинградское телевидение. Гена Орлов сделал обо мне передачу —точнее, семиминутный сюжет, но я за это время хотя бы успел показать свои завоеванные в Австрии кубки и медали. Ленинградские болельщики хотя бы успели понять, где я все время был, почему вообще исчез из поля зрения и с какой очевидной для пропаганды советского футбола пользой провел это время в «Рапиде»! И еще один раз тот же Орлов помог организовать встречу с футбольными болельщиками в ДК Ленсовета. Два часа переполненный зал забрасывал меня вопросами про Австрию! И никак не хотели отпускать. Вот, собственно, и всё. Спасибо и на том, как говорится. А теперь я расскажу о том, как встретили меня советские спортивные чиновники.

… Весной 85-го изменчивая судьба, словно бы в награду за мои недавние «безработные» мучения, одарила меня счастливым билетом. Московское «Динамо» смогло пробиться в 1/2 Кубка Кубков. И там, в полуфинале, волею жребия попало на тоже пробившийся туда «Рапид»!!! Это означало, естественно, два матча — в Вене (его «Рапид» выиграл — 3:1) и ответный — в Москве! И вы думаете, что в день московской игры я мог спокойно усидеть в Ленинграде?!

Отпросился с работы. И прямо с вокзала еду в Федерацию футбола СССР — в надежде получить пропуск на матч. Я ж все-таки не последним человеком в советском футболе был, да и в австрийском «Рапиде» этот советский футбол достойно представил. Причем, в разных странах не только Европы, но и Америки. Неужто пропуска на матч бывшей своей команды не заслужил?

Иду к ответственному секретарю Федерации Алексею Парамонову, знаменитому в прошлом спартаковцу и давнему своему знакомому. И говорит мне давний мой знакомый Алексей Александрович: — Толя, твое присутствие на матче «Динамо» — «Рапид» не-же-ла-тель-но. …

Ничего не объяснил! «Не-же-ла-тель-но» — и всё!

Что было делать? В отчаянии еду в гостиницу «Украина» на Кутузовский проспект, где остановился «Рапид». Думал ребятам сюрприз сделать, эффектно появившись на стадионе, а тут такое… Вхожу в холл. И первый, кого там вижу — Биндер! «Анатоль!» — вопит на весь холл. Обнялись. «Ты с нами, на тренировку?». «Если можно». И такое знакомое: «Кайн проблем!»

… И потом я тоже сидел в автобусе с «Рапидом», отправлявшемся уже на игру. Рядом все те же Паненка, Кранкль, Вебер — старые мои друзья. Все тот же тренер Отто Барич. Вайнхофер, Кинаст, Гаргер — почти все здесь!

Кранкль дарит мне свое клубное пальто с символикой «Рапида». Классная вещь — стильная, красивая! Темно-синего цвета, с кушачком. Естественно, Adidas. Но, самое главное — это пальто и стало мне на матче тем самым пропуском-«вездеходом». Куда хотел — туда на стадионе «Динамо» и шел: надпись «RAPID» открывала мне любые двери!

Забрел даже в буфет для почетных гостей, а там — батюшки! — сидят президент «Рапида» Хольцбах и тот самый вице-президент Грасси, который «русского медведя» в октябре 80-го в Вене встречал. Сидят грустно за пустым столиком, к стойке не пробиться, толпа, никто на них внимания не обращает. «Что будете?» — спрашиваю. «Да хорошо бы кофе и рюмку коньяку, Анатоль». Пробиваюсь в своем новом пальто — и тут помогло! — к барной стойке. Показываю на Хольцбаха и Грасси: «Это же руководители австрийского клуба, уважаемые люди. Проявите хоть чуть-чуть гостеприимства!» Мигом организовали обоим и кофе, и коньяк!

А я пошел, по старой привычке, поле посмотреть — и столкнулся там с Володькой Перетуриным. «Привет-привет, а я репортаж о матче буду вести. Слушай, Толь, а можешь попросить у австрийцев для меня клубных значков? Тебе-то они не откажут!»

Опять пошел в раздевалку, набрали мне горсть — красивых таких, с ярко светящимся камушком. Высыпаю в ладонь Перетурину. «Спасибо. Только я о тебе в репортаже все равно ничего не скажу, Толя. Нельзя!»

И тут — нельзя! А австрийцы обо мне в репортаже подробно рассказали!

Пошел я на самую верхотуру центральной трибуны, оттуда лучше был обзор. Паненка, красавец, уже на 4-й минуте из-за пределов штрафной фантастический по красоте гол Прудникову в самую «девятку» засадил. В интернете есть видео мяча — советую посмотреть, не пожалеете! И все в этом двухматчевом противостоянии стало ясно. «Динамо» смогло этот пропущенный мяч отыграть. но не более того. В финал вышел «Рапид».

… А еще через год совсем уж удивительная встреча вышла. «Рапид» — не поверите! — приехал на серию товарищеских матчей аж в Среднюю Азию. Но самое невероятное, что в те же самые дни и в тех же самых краях оказался и я — привез на турнир в город Алмалык свой череповецкий «Строитель», который тогда тренировал. Алмалык — это Ташкентская область. А «Рапид» — в самом Ташкенте, в двух шагах. Звоню знакомому тренеру: «Проведешь на матч?». «Само собой. Приезжай».

И вот тут я уже эффектно появляюсь в раздевалке! Теперь уже не один Биндер, а вся команда дружно орет: «Анатоль!!!» И на мне повисает человек 10. А ко мне сквозь восторженную толпу с трудом пробивается Хольцбах. И лицо у президента клуба совсем даже не восторженное. Я даже на секунду вспоминаю тот розыгрыш Кранкля…

«Анатоль, кем ты работаешь — министром?» Совсем уж неожиданный вопрос! Молчу в легком шоке. «Мы тебе от имени клуба каждый год присылаем приглашения за наш счет приехать в Вену на традиционные клубные торжества. И каждый год мы получаем ответ — не от тебя самого, между прочим: «Анатолий очень занят на своей работе. Приехать в Вену не сможет». Так я тебя спрашиваю: чем же ты так занят, что ни приехать, ни ответить не можешь?!»

Меня словно током ударило. В секунду все понятно стало. /…/

… Потом я лишь пару звеньев в этой цепочке сумел прояснить. Австрийцы точно делали что могли — посылали приглашение на адрес всесоюзного Спорткомитета. Там мне сказали, что якобы пересылали их в Спорткомитет ленинградский. А дальше — поди проверь!

Не хочется в самом конце книги говорить о грустном. В конце концов, в моей жизни хорошего было намного больше, чем плохого. Из скромной школы волгоградского «Трактора» я в свое время сумел вырасти в игрока сборной Союза. Выступал за такие популярные клубы, как ростовский СКА и «Зенит», а благодаря второму из них еще и открыл для себя Ленинград-Петербург — город, навсегда очаровавший меня. Именно здесь вот уже 15 лет тружусь — надеюсь, плодотворно, но об этом уж не мне судить — на ответственном посту генерального директора городской Федерации футбола. Работа хлопотливая, но я ее искренне люблю. Очень рад, что «Зенит» нынче — чемпион!

И, конечно же, была и навсегда останется в моей памяти та сказочная, почти трехлетняя командировка в Вену и «Рапид», где мы составили тот самый «шпионский Ост-Блок» с Антонином Паненкой. Тысячу раз права моя жена Лена: «Это был для нас настоящий подарок судьбы». И к этим словам просто нечего прибавить!