«Гив ми либерти»: Драма о том, как русские мигранты ищут себя в Америке

01 августа 2019, 14:23

Версия для печати

Tweet

В прокате — американский дебют российского режиссёра Кирилла Михановского. Драма о мигрантах притворилась роуд-муви, но всё-таки приведёт героев к ответу на главные вопросы.

Режиссёр Кирилл Михановский работал и в России, и за границей. На родине снял «Дубровского» с Данилой Козловским. В Бразилии — «Сны о рыбе», трогательную драму о жителях крохотного местечка, одержимых любимым сериалом. Теперь настал черед американского дебюта. Стоило ожидать, что Михановский снимет о той среде, которая ему прекрасно знакома — мигрантах. Что фильм будет наполнен рунглишем и ностальгией. Вроде бы все на это намекало.

Но «Либерти» — это не кино о мигрантах: Михановскому не слишком интересно снимать настолько специфическую вещь, которая может быть важна только для очень узкого круга зрителей. Он заведомо выбирает другой формат — роуд-муви, кино про героя, который путешествует и в дороге познает самого себя и мир вокруг. Только с конвенциями жанра режиссёр обращается очень смело.

Роуд-муви предполагает длительность, следование по долгому маршруту. Неделю, две, из штата в штат, с запада на восток. Главный герой «Гив ми либерти» кружит в фургончике (который так и хочется обозвать маршруткой), в компании советских пенсионеров и темнокожей девушки всего-то в границах одного неблагополучного квартала висконсинской дыры и все путешествие длится только сутки.

Роуд-муви требует медлительности, даже медитативности — ну, а как познать себя в суете? Ведь из неё обычно убегает в мир хайвеев и мотелей. Михановский, наоборот, строит «Гив ми либерти» как скоростной калейдоскоп лиц и событий, его персонаж именно в сутолоке одного дня приходит к важным и тяжким выводам. Суета создается не только обилием событий — остановок, поворотов, пробегов, визитов в дома и учреждения. «Либерти» — очень пестрое зрелище, Михановский жонглирует стилями и манерами, перепрыгивает с сумеречной и холодной цветовой гаммы в теплую любительскую ретро-съемку, из цвета в черно-белое кино.

Главный герой нарочно не говорит по-русски, а свое имя — Виктор — редуцирует до американского Вик. Да и играет его, понятно, ничуть не русский актёр — Крис Галуст. Вик не мигрант, он никто. Человек без идентичности, национальности, профессии. И суть того пути, который он проходит — именно в открытии себя. В том, что он собирает все недостающие элементы.

Русские тут пестрые — и орда пенсионеров с баянами и советскими песнями, и их деловитый гость из Бруклина в исполнении Максима Стоянова, ушлый жучара, трикстер в наколках. Но они существуют на равных с цветным населением Америки — не зря же одна из самых трогательных сцен фильма — та, в которой старикан по имени Зяма учит темнокожую ровесницу готовит цыпленка табака. А в финале русские — Вик, его сестра в исполнении Дарьи Екамасовой и привязавшийся к ним бруклинский хмырь — сливются в экстазе с толпой темнокожих погромщиков.

Этим витиеватым путем Михановский приводит героев к познанию, смирению, любви. Ну и что, что находят они это все не через созерцание, боль и меланхолию. Они — мигранты, то есть другие. У них иной путь, чем у белого мальчика из престижного колледжа или волосатых хиппарей на мотоциклах. Да и нужно им совсем другое — не love, peace и не взросление, а простой ответ на вопрос: «Кто я теперь?»

Иван Чувиляев, специально для «Фонтанки.ру»