О литературе с Виктором Топоровым: Нобелевская «Булава» не долетела до цели

24 октября 2012, 10:49

Версия для печати

Tweet

Присуждение нобелевской премии по литературе китайцу Мо Яню вызвало в нашей стране интерес, мягко говоря, умеренный. С одной стороны, это решение шведских академиков норовят вписать в клиническую картину их явно нарастающей год от года неадекватности (подтверждает которую и нобелевская премия мира, присужденная воинствующим брюссельским бюрократам); с другой, - все без устали восхищаются арт-директором петербургской «Амфоры» Вадимом Назаровым, уже много лет подряд угадывающим нобелевских лауреатов, а на сей раз ухитрившимся превзойти самого себя: книга Мо Яня «Страна вина» вышла в «Амфоре» всего за день до провозглашения ее автора победителем ежегодной – и на самых загадочных условиях – гонки, причем вышла с пометкой «Главный претендент на нобелевскую премию этого года» на обложке.

И всё это притом, что никаким главным претендентом Мо Янь, разумеется, не считался,  - в будущих лауреатах, по данным букмекерских контор, ходил японец Харуки Мураками. Единственное разумное объяснение происшедшего: шведская премиальная «Булава», посланная в Страну Восходящего Солнца, даже не сбилась с курса, а всего-навсего не долетела до цели – и шарахнула по предпоследнему крупному объекту на своем стратегическом пути. Да, но как ухитрился прознать об этом заранее (как минимум за несколько месяцев) Вадим Назаров? И почему не играет он у букмекеров, причем реально крупными суммами? Ведь поступай он так, ведь поступай он так регулярно, - и в «Амфоре» настало бы полное процветание, да и растаяли бы наконец многолетние очереди авторов и переводчиков, ждущих получения уже начисленного аванса, не говоря уж об окончательном расчете.

По определенной аналогии припоминаю историю, приключившуюся со мной самим в далеком уже 1970 году. С группой приятелей – мастеров и кандидатов в мастера по шахматам – я, находясь в зрительном зале, следил за решающей партией первенства СССР, в которой экс-чемпион мира гроссмейстер Михаил Таль встречался с будущим (сенсационным) чемпионом страны мастером Владимиром Савоном. Партия получилась исключительно острой и запутанной: на каждом ходу у обоих соперников имелось огромное число, на первый взгляд, равноценных возможностей. Угадывая эти возможности, мы горячо  (хотя и вполголоса, иначе бы нас вывели из зала) спорили. Как вдруг, в решающий момент, я угадал семь полуходов подряд! То есть четыре хода Савона и три хода Таля. После которых партия закономерно (как я и предсказывал) завершилась вничью – к вящему изумлению моих товарищей и к моему, разумеется, восторгу. Однако ликовал я не долго…

Через пару дней вышел очередной выпуск турнирного бюллетеня, в котором партия Таль-Савон (или Савон-Таль, не помню) была опубликована с подробными примечаниями обоих участников. И все семь угаданных мною полуходов были сопровождены вопросительными знаками – то есть оказались ошибочными. Хуже того, каждый из них выпускал выигрыш. Сначала ошибся Савон – и выиграть мог Таль, потом ошибся уже Таль – и выиграть мог Савон, и так далее, семь раз подряд. Такое совпадение – семь ошибочных полуходов подряд (каждый из которых выпускает выигрыш) – встречается крайне редко, - а угадать семь (чужих) ошибочных полуходов подряд невозможно даже чисто теоретически, но мне это в 1970 году удалось. И вот к 2012 году ухитрился повторить мой «подвиг» Вадим Назаров. А может, и превзойти – потому что фигур на шахматной доске всего 32 (включая в это число и 16 пешек), а писателей на земном шаре – до Мо Яня и больше. И, как в конечном счете и мне, этот странный рекорд сулит арт-директору (и совладельцу) «Амфоры» мало радости. Ошибочные нобелеаты расходятся массовыми тиражами – как признает и сам Назаров – максимум через раз. А некоторые – Леклезио там или Герта Мюллер – не расходятся вовсе. То есть играть у букмекеров было бы и в чисто финансовом плане куда надежнее.

Мо Юань писатель в мире малоизвестный. На английский он, правда, переведен – но на английский переводят вообще всё (кроме, разве что, современной русской литературы). По-русски его книг – до пророческого выхода «Страны вина» - не было. Главным ньюсмейкером - вслед за самим нобелеатом и за Вадимом Назаровым - стал поэтому единственный переводчик Мо Юаня на русский (интервью с ним помещено и на Фонтанке.ру) – и он не скупится на сравнения: нынешний нобелеат, по его словам, и китайский Булгаков, и китайский Кафка, и китайский Фолкнер, и китайский Гарсиа Маркес… Звучит это примерно как «китайский борщ, китайский штрудель, китайский чизбургер, китайский хамон», - однако всё может быть. Настораживает, однако, иное: если всё это так, хотя бы отчасти, то успех китайского литературного Протея у российского читателя в решающей мере зависит от русского перевода. А про перевод говорят, что он, как женщина: если красив, то неверен (и наоборот). Судя по ряду косвенных признаков, перевод Мо Юаня верен – и вопиюще некрасив хотя бы поэтому. Правда, оптимисты, читавшие Мо Юаня по-английски, утверждают, что русский перевод, вопреки общему правилу, и некрасив, и неверен – и та же «Страна вина» должна была бы по-русски походить на пламенно-экстатического Александра Проханова («Господин Гексоген», «Теплоход «Иосиф Бродский»), а отнюдь не на унылого Ивана Шевцова («Тля»), дожившего до наших дней и почему-то впавшего в макабрическую  антисоветчину.

Окончательного мнения у меня нет, а вот предварительное совпадает с выше сформулированным. На декабрь запланирован (в той же «Амфоре» и от того же переводчика) выпуск главного шедевра Мо Юаня, названного по-русски «Большая грудь, широкий зад». Воля ваша, но я не стану читать роман под таким названием (меня и «Страна вина» настораживает – и нечаянной рифмой, и общей скороговоркой). Вернее, даже не так: я не стану читать перевод (с китайского), автор которого уже в самом названии проявил столь блистательное языковое чутье. «Буфера и жопа» - так следовало бы назвать опус магнум нобелевского лауреата талантливому переводчику. И лишь после отчаянной схватки с редактором и арт-директором переименовать его в «Грудь и попку». А «Большую грудь, широкий зад», извините, читайте сами. Да и «Страну вина» тоже… Вадиму Назарову, впрочем, мои поздравления. И искреннее пожелание: угадать в следующий раз нобелевскую «Булаву», которая наконец-то угодит в достойную – и от того вдвойне неожиданную, вдвойне сенсационную – цель.

Виктор Топоров, специально для «Фонтанки.ру»