Непотопляемое мастерство: «Человек, время, место и снова человек» Ким Ки Дука

20 декабря 2018, 15:57

Версия для печати

Tweet

В прокате — «Человек, время, место и снова человек». Фильм Ким Ки Дука, который может впечатлить тех, кому творчество лауреата Венецианской Мостры и Берлинале малознакомо.

Славу и зрительскую любовь корейцу Ким Ки Дуку принесло фантастическое умение из самых банальных фабул строить неожиданное и яркое зрелище. В «Пьете» нравоучительная история про перевоспитание злодея превращалось в кровавую и изысканную драму о мести. В «Натянутой тетиве» сказка про рыбака и девочку оборачивалась подростковой мелодрамой. В самых известных вещах, «Весне, лете, осени, зиме и снова весне» и «Острове», простейшие притчи, даже сказки разворачивались в большое, современное, сложное кино.

В «Человеке…» Ким этой способности не растерял — что неудивительно. В пересказе все наивно, банально и даже пошло: на корабле собирается разношёрстная команда пассажиров. Сенатор, близкие к нему мафиози, влюбленные простаки, мелкие жулики. Никакого равенства между ними нет. Одни пьют вино и едят устриц, другие жуют рис. Одни живут в апартаментах, другие плывут в похожем на трущобы трюме. Немудрено, что корабль пропадает с радаров и теряется связь с землей, и тут же начинается гражданская война, резня и дележка оставшихся съестных запасов.

«Человек» — не про неравенство и вообще не про общество. Банальный сюжет Киму нужен, чтобы построить на его фундаменте фантастическую историю о вечном, сделать её за счет политиков и гангстеров более приземленной, достоверной и устойчивой. Главный герой — не гибнущие пачками влюбленные, не сходящие с ума бандиты и чиновники, а ребенок, который совершенно незаметно для зрителя оказывается зачат в самом начале ленты. А ещё старик, который на фоне общего смертоубийства и голода спокойно выращивает овощи-фрукты в своей каюте в трюме. В том числе — используя в качестве удобрений и почвы трупы. А всё, чтобы прокормить этого самого еще не родившегося младенца, подарить ему сытость, спокойствие и благосостояние.

Но и в притчу о том, что катастрофы дня сегодняшнего готовят благоденствие мира будущего, «Человек» тоже не превращается. Две линии — боевиковая и сказочная — создают равновесие. От сказочного хода с отправлением корабля в небеса накал страстей на борту только возрастает, конфликт бедных и богатых расцветает пуще прежнего. От появления загадочного старика битва за остатки еды не оказывается на втором плане — скорее, выходит на новый виток. И, конечно, в конце эти две сюжетные линии, сказочная и бытовая, переплетаются. Финальная глава развивается в волшебном мире будущего, спокойном, гармоничном: в зарослях плодовых деревьев, среди квохчущих курочек. Но желание перегрызть ближнему глотку, ненависть, насилие — всё это сохраняется даже в таком буколическом эпилоге. В общем, «Человек…» — узнаваемый Ким, фантастически-бытовой.

Даже слишком узнаваемый. Название отсылает к самой известной ленте режиссера «Весне, лету…». Композиция та же: главы, придающие действию цикличность. Образы тоже старые. Корабль и юные девы из «Натянутой тетивы». Мафиози — из «Пьеты», бомжи — из многих прочих лент. Но талант драматурга (а сценарий для фильма писал сам Ким Ки Дук) спасает от избитости. Сюжет настолько неожиданно движется, что зрителю не до капризов. Ну и Ким — не Триер и не Тарантино. Он не обязан быть новым. У него нет «своей» публики, перед которой он в ответе. Имеет, в общем, право повторяться.

Иван Чувиляев, специально для «Фонтанки.ру»