«15 лет назад в «Камеди» все матерились и орали. Сейчас меньше матерятся и больше орут!»

06 ноября 2018, 15:43

Версия для печати

Tweet

О том, как изменился Comedy Club за 15 лет, трудно ли стать комиком и есть ли запретные темы для шуток — в интервью «Фонтанке» рассказали участники трио Смирнов, Иванов, Соболев.

​Comedy Club был создан в 2003 году командой КВН «Новые армяне», в состав которой входили Артур Джанибекян, Артак Гаспарян, Артур Тумасян, Арташес Саркисян, Гарик Мартиросян. Шоу не сразу приняли на телевидении (от него отказались MTV и СТС), но, обосновавшись на ТНТ, оно быстро стало главной юмористической программой на российском телевидении и одним из самых успешных отечественных телепроектов. 4 ноября в Петербурге прошёл концерт в честь 15-летия шоу. В преддверии выступления «Фонтанка» поговорила с резедентами Comedy Club и участниками концерта трио Смирнов, Иванов, Соболев

Не понимал, как можно попасть в «Камеди»

— Когда каждый из вас впервые увидел Comedy Club, и какие это вызвало эмоции?

Cмирнов: Я смотрел с первого выпуска, ну, год или два точно. На тот момент это было действительно что-то свежее, революционное и неожиданное.

Иванов: Я в первый раз увидел уже даже после того, как у нас в Питере открылся филиал «Камеди», и мы вовсю выступали в этом жанре. Мне понравилось, что там были все знакомые лица — бывшие КВНщики. Все матерились и орали!

Соболев: Я обалдел, конечно, от откровенности этих шуток в шоу, очень любил всех, кто выступал на сцене. Галустян, Галыгин, Харламов, Ревва — это мои любимые КВНщики. Я помню был момент, когда мыл дома полы и выступал Родригез, и я тогда подумал: «Я очень мечтаю вместе с ним показать номер». И вот через месяц мы выигрываем «Смех без правил», и я показываю номер вместе с Родригезом на сцене «Камеди». То есть если бы я тогда загадал показать номер с Мартиросяном или Харламовым, может быть, тоже осуществилась мечта, но с Родригезом тоже было неплохо.

— Сразу ли появилось желание попасть на эту программу?

Иванов: Сразу. Как я уже сказал, в «Камеди» тогда матерились и орали, а мы тогда тоже любили покурить, поматериться и поорать! Конечно, можно было пойти на стройку, рынок или вокзал это делать, но хотелось, чтобы тебя при этом еще и снимали.

Соболев: И у меня сразу же. Но я понимал, что это невозможно, потому что когда только появилась передача, я был далёк от того высокого уровня, на котором находились резиденты. Я был каким-то подмастерьем в «Левом береге» (команда КВН — Прим. ред.), и до меня только доходили слухи, что ребята где-то под лестницей в торговом центре показывают супершоу. Они были как рок-звезды.

Cмирнов: А у меня нет. Я вообще не понимал, как можно туда попасть. Там был достаточно органичный и сбитый коллектив, состоящий на тот момент из лучших юмористов страны. И это не выглядело как площадка, на которую берут всех. Желание появилось только, когда «Камеди» в декабре 2005 открыл филиал в Питере, и мы с Антоном выступали там два года. Поняли, что у нас, в принципе, достаточно материала и опыта, чтоб как-то заявить о себе в Москве. Но у нас в итоге ничего не получилось, и мы через «Смех без правил» оказались в «Убойной Лиге», где провели два прекрасных года и уже там сформировались как юмористы. И только в 2014 попали в «Камеди» как Трио.

Фото: предоставлено Comedy Club Санкт-Петербург

— 15 лет назад вы думали, что станете юмористами?

Иванов: Мы до сих пор ими не стали. Некоторые мои родственники вообще не понимают, чем я занимаюсь. Для них юмористы — это Петросян, Винокур, Шифрин. Так что, видимо, юмористами мы станем только еще лет через 15.

Соболев: А я сразу думал. Я с 16 лет знал, что буду юмористом, и тогда же начал этим заниматься и ни разу с того момента не остановился, даже ни разу не работал. Сейчас, если отнять у меня юмор и отправить куда-то работать, я буду самым плохим работником.

Смирнов: Я занимаюсь юмором 17 лет. Поэтому, видимо, да.

Номера стали масштабнее

— Как изменился за эти 15 лет Comedy Club?

Иванов: Стали меньше материться и больше орать!

Cмирнов: Я думаю, всем видно, как он изменился. Если сравнивать с первыми сезонами, когда все снималось в маленьком зале, звездные гости курили в кадре, резиденты выступали перед ними как перед своими друзьями на кухне, то с появлением роскошных декораций и большого зала, возможно, ушла некая ламповость, та атмосфера, которая отличала «Камеди» от всех других проектов. Но сами номера стали масштабнее, иногда больше похожими на небольшие драматургические произведения со своими поворотами и неожиданными решениями, а не короткими зарисовками, где в конце кто-то кого-то обязательно склонял бы к оральному сексу, находясь в состоянии опьянения.

— Кого из ушедших за эти годы резидентов Comedy Club вам не хватает больше всего?

Иванов: Дмитрия «Люська» Сорокина. А, он еще не ушёл? Частенько выдаю желаемое за действительное.

Cоболев: Мне больше всего не хватает Реввы, он мой самый любимый комик. Я обожаю его не как автора контента, а именно как комика. Он всегда делал на сцене удивительные вещи.

Cмирнов: Егора Алексеева из «Битлз».

— Куда, на ваш взгляд, Comedy Club двигаться дальше?

Смирнов: Без понятия. Это вопрос к креативным продюсерам. Наша задача — писать и показывать номера в этой программе. Но, скорее всего, он будет существовать еще долгое время. До Нового года точно.

Соболев: Какое-то большое комедийное шоу на ТНТ с этим же составом комиков плюс сольные выступления резидентов. Камеди — сцена для крутых комиков, которые приходят, делают что-то, а потом идут дальше заниматься своими делами. Например, как Пашка Воля: он стендап-комик, который колесит по стране, снимается в фильмах, пишет стихи, а потом выходит на сцену, и все видят этого многогранного «перца», который читает монологи. Вот так, мне кажется, должен делать каждый, а не выступать только в «Камеди», только в своем одном образе, только в этом коллективе.

— Если бы не юмор, чему бы вы посвятили жизнь?

Иванов: Я бы разводил бойцовых куропаток на Аландских островах.

Соболев: Рэпу! Я был бы самый крутой рэпер и еврей. Я чувствую, что бы был супереврей, очень богатый.

Cмирнов: Открыл бы бар.

Меня не узнают. Узнают моих рабов

— Алексей и Антон из Петербурга, Илья из Красноярска. Вспомните первый раз, когда вы познакомились друг с другом: обстоятельства, что говорили друг другу, сразу ли поняли, что сложится такой плодотворный творческий союз?

Иванов: Мы познакомились на проекте «Убойная Лига» и сразу поняли, что познакомились.

Смирнов: Мы много раз участвовали в импровизациях друг с другом, жили в одной гостинице, постоянно вместе тусовались, писали какие-то номера. Там все и зародилось. То, что в дальнейшем это сложится в плодотворный союз, поняли не сразу. И не понимаем до сих пор.

Соболев: Да, когда мы познакомились, они были дерзкие, брутальные, делали жесткие миниатюры. Связала нас трудная карьера, которая застала нас после окончания «Убойной лиги». Я начал заниматься стендапом сам по себе, параллельно с этим начали с ребятами что-то пробовать.

— Из всех троих, актерское образование есть только у Ильи. Алексей и Антон, вам отсутствие актерского образования когда-то мешало? Научил ли вас чему-то Илья?

Смирнов: Да, мешает очень сильно, безусловно. Но Илья делится с нами своим опытом. У нас есть небольшой ритуал: каждый раз перед выходом на сцену Илья проводит для нас с Антоном своего рода небольшую актерскую разминку. Работа с дыханием, настройка голоса, раскрытие внутренних ресурсов. К сожалению, эти занятия платные. Но тут, как говорит Илья, главное – результат. Смущает, что его, как правило, нет.

— Был ли такой момент, когда вы поняли, что прославились?

Иванов: Это момент наступил, когда нам сказали, что у нас интервью хочет взять «Фонтанка».

— Часто ли вас узнают на улице, магазинах, других подобных местах?

Иванов: Мы много времени проводим в Москве на съемках и в других городах на гастролях, так что главное, чтобы узнавали дома.

Соболев: Меня начала узнавать молодежь, особенно после съемок для YouTube.

Cмирнов: Меня не узнают. Узнают моих рабов, которых я посылаю на улицы, в магазины и другие подобные места.

Фото: предоставлено Comedy Club Санкт-Петербург

— Самый странный и необычный реквизит, который вы когда-либо использовали?

Иванов: Однажды для номера нам потребовались белорусские рубли. Мы попросили их нам нарисовать и распечатать. Нам привезли несколько пачек настоящих белорусских рублей, сказав, что так дешевле выходит.

Cмирнов: А я помню живого богомола. Он был в номере «Дебаты на радио», который мы показывали на съемках в Сочи. Но в итоге кусок с богомолом убрали из номера.

— Прибыльно ли быть юмористом?

Иванов: Прибыльно, если с юмором относиться к тому, сколько за это платят.

Соболев: Очень прибыльно. Нереально. У Мартиросяна Toyota, ну сами думайте.

Смирнов: Если ты на волне, к тебе есть внимание и интерес, то да. Если нет, то, конечно, ни о какой прибыли не может идти и речи. К тому же финансовый успех в этой сфере достаточно волнообразный. Сегодня можно хорошо заработать, а через полгода случится провал. Короче, я бы не хотел, чтоб мои дети были юмористами. Лучше таксовать.

— Есть стереотип про грустного клоуна. Ваш коллега Руслан Белый недавно рассказывал, что еще недавно был в глубокой депрессии и до сих пор полностью не вышел из нее. Вас часто посещают грустные мысли?

Иванов: До этого момента не посещали. Сейчас посетила мысль позвонить Белому и рассмешить чем-то.

Cмирнов: Руслан Белый — нытик, баба и наш хороший друг.

Соболев: Бывают грустные моменты, когда не могу придумать шутки. Иногда накатывает.

— С чего начинать, чтобы стать юмористом?

Соболев: Начать выступать. Это самое главное, самый быстрый путь, чтобы стать известным, опытным. Первый шаг на сцену и все.

Cмирнов: Начать сочинять и выступать. Или прочитать наше интервью и понять, что не стоит этим никогда заниматься!

— Обо всем ли можно шутить?

Иванов: Наверное, да.

Соболев: Наверное, нет.

Смирнов: Наверное, да.

Беседовал Артем Кузьмин, «Фонтанка.ру»