Фото: Пресс-служба Каро-Премьер

«Человек из стали»: Твой cын, Земля

25 июня 2013, 22:35
Версия для печати Версия для печати

Битва титанов продолжается: студия Marvel, кинокомпания Уолта Диснея и Columbia Pictures противостоят студии DC Comics и Warner Bros. Pictures. За каждую из сторон сражаются легендарные супергерои: на стороне первых играют Железный человек, Человек-паук, Халк, Тор и прочая славная компания «Мстителей», а за других – Бэтмен, Зеленый Фонарь, «Хранители» и, наконец, Супермен. Вышел в прокат фильм Зака Снайдера «Человек из стали» о первых приключениях Кларка Кента.

Борьба между студиями шла на равных, но, как выясняется, несмотря на успех угрюмой трилогии о Бэтмене Кристофера Нолана, некоторый моральный, если не численный перевес зафиксирован за киноармией Marvel: судить премьерного «Человека из стали» принялись по законам конкурирующей стороны. Это означает, что право на создание нового канона экранизации комиксов публика и часть критики готова скорее признать за витальными, а то и откровенно жизнерадостными «мстителями», нежели за мрачными, противоречивыми «хранителями». Характерный симптом: «Человека из стали» уже успели осудить за ничтожно малое количество шуток – в самом деле, по сравнению с записным остряком Железным человеком Супермен Зака Снайдера выглядит просто букой. Ирония (а ее в экранизациях комиксов Marvel хоть отбавляй) ценится куда выше трагического гротеска снайдеровских «Хранителей». А уж серьезность «Человека из стали» вообще на грани приличия. Но для Снайдера комикс – это, прежде всего, миф. И если труды Джона Фавро и Сэма Рейми нацелены преимущественно на десакрализацию и инфантилизацию мифа, то Зак Снайдер работает в прямо противоположном направлении.



Фото: Пресс-служба Каро-Премьер

Как и положено хорошему режиссеру, Снайдер задает материалу – даже такому, вроде бы, знакомому, предсказуемому - бесконечное количество вопросов. Ничто не остается без внимания, ничто не принимается как данность. Не то что знаменитый костюм или журналистское удостоверение вместе с фирменными трогательными очками – даже имя супергерою достается не вдруг и не без труда. Букву «S» на эмблеме – и ту еще надо обсудить. Рождение спасителя человечества требует вдумчивых усилий. Но сама матрица комикса неизменна: Кал-Эл, будущий Супермен, появляется на свет на Криптоне, чьи правители неосторожно распорядились добывать полезные ископаемые непосредственно из ядра планеты. Младенцы там рождаются только с одобрения вышестоящего начальства и строго согласно предназначению: еще до рождения известно, кто должен стать лидером, кто – солдатом, кто – ученым, а кто – рабочим муравьем. Отсутствие свободы воли вкупе с варварским истреблением природных ресурсов с неизбежностью обрекли Криптон на скорую (и весьма эффектную) гибель. Единственная оставшаяся ценность – генетический криптонианский код, который ученый Джор-Эл, отец будущего Супермена (Рассел Кроу), поместил в клетки собственного сына. Дитя, впервые за много столетий рожденное на планете естественным путем, надо отправить куда-нибудь подальше. На далекую Землю, например.



Фото: Пресс-служба Каро-Премьер

А на Земле Рассела Кроу сменит Кевин Костнер в роли простого фермера Кента – и с двумя такими отцами, земным и небесным, мальчик вырос бы героем и без суперменских сверхспособностей. Его нравственные качества равны его суперсиле: еще будучи круглолицым школьником Кларк Кент вытаскивает из воды утонувший школьный автобус – вместе с однокашниками, которые, кстати, его здорово обижали, считая «не от мира сего». Выросший в обаятельного Генри Кэвилла герой способен уже без особых усилий спасти людей с горящей нефтяной платформы или проучить хамоватого дальнобойщика, изящно утыкав его вздыбленный грузовик бревнами, как зубочистками. Все это время юный Кларк Кент прячет от людей собственное могущество, обученный отцом непротивлению злу насилием, дабы не раскрывать инкогнито и не пугать – или не соблазнять - народ. Потому что до прибытия на Землю криптонианского генерала Зода, охотящегося за Суперменом, главную опасность для спасителя человечества представляют религиозные фанатики, добропорядочные члены общества, – одной тупой бабы с горящими глазами, вещающей о «знаках свыше», достаточно, чтобы герой оказался на далеком Севере.



Фото: Пресс-служба Каро-Премьер

Зак Снайдер всерьез отнесся к реплике Джор-Эла: «Он будет для них богом». От мотивов чудесного рождения, или отца, посылающего сына своего людям, до знаковых мизансцен (с каноническим зависанием в воздухе) и искупительной жертвы (Кал-Эл отрекается от могущества Криптона, выбирая слабых, но обладающих свободной волей землян) – режиссер преуспевает в теологии, делая из Супермена – буквально - сына человеческого. Здесь нет религиозной спекуляции, попытки подменить христианство культом супергероя (в этой области конкуренция и без того высока необычайно) – лишь точное следование логике мифа. И этого оказывается достаточно.

Лучшее, пожалуй, что есть в фильме Снайдера, - визуальное воплощение двуединства природы героя. Кларк Кент одновременно сверхчеловек и простой американец из Канзаса. Блейковское «в единой горсти – бесконечность, и небо в чашечке цветка» здесь как нельзя кстати. После масштабных картин разрушения Криптона и подвигов Супермена на горящей нефтяной станции, Снайдер дает проход изрядно потрепанного героя по побережью: Кларк обгорел (следствие вопиющего отсутствия суперменского сине-красного костюма), ему приходится стянуть какую-то бесхозную куртку, на веревке у дома сушится белье, висят носки, один – дырявый. Вот в этом резком «сужении» взгляда – от звездного неба к дырке на носке – гуманизма куда больше, чем может показаться на первый взгляд. Как, собственно, и иронии – просто она тут не главное. Не случайно первую судьбоносную встречу двух вершителей земных судеб – Супермена и генерала Зода (могучие космические титаны во всем своем блеске, включая плащи и костюмы) - Снайдер проводит во дворе фермерского домика, на фоне кухонной скатерти. Красненькая такая, в клеточку. Американский герой по-прежнему готов идти воевать «за мамин яблочный пирог». И если для этого понадобится спасти Землю – значит, он спасет Землю.

Лилия Шитенбург, «Фонтанка.ру»

 

«Песни группы «Кино» – наша Марсельеза». Участник записи «Группы крови» Андрей Сигле - о том, как это было

15 августа 1990 года Виктор Цой погиб в автомобильной катастрофе. Незадолго до годовщины, кинопродюсер, композитор Андрей Сигле рассказал «Фонтанке» о том, как он ненадолго становился «участником» группы «Кино», почему песни Цоя актуальны 30 лет спустя, и что может оправдать концерт легендарной группы без солиста на сцене.

Статьи

>