Фото: Андрей Бессонов/"Фонтанка.ру"

«Он мертвый. Убитый вообще»: Децл представил новый альбом

20 июля 2018, 15:07
Версия для печати Версия для печати

На закрытой презентации пластинки, выпущенной с участием панк-рокеров, музыкант рассказал об Оксимироне, убийстве рэпа и объяснил, как сделать кач со смыслом.

В нулевых его треки звучали буквально отовсюду, а худой парень с дредами был не менее узнаваем, чем президент России. Но в 2004-м все изменилось — Кирилл Толмацкий к известному никнейму начал добавлять «aka Le Truk» и постепенно уходил в андерграунд — стал сам писать тексты, добивался «неформатного» звучания с помощью бразильских мотивов и рэгги. Впрочем, к 2018-му о рэп-звезде начали забывать. «Децл? А он всё ещё в рэпе?» — вполне нормальный вопрос от молодого поколения. Сообщаем: в рэпе, и даже выпустил новый альбом «Acoustic», записанный вместе с музыкантами групп Animal ДжаZ и «Последние танки в Париже». Это сборник хитов типа «Слез», «Пятницы», «Вечеринки», исполненных в новом, живом звучании. В пластинку также включены относительно свежие произведения вроде мрачного «10:33» — о силе денег и нефти.

Закрытая презентация альбома прошла в самом центре Северной столицы — в «Квартире Кости Кройца», куда не так-то просто попасть, не имея особого пропуска. «Фонтанка» сходила на квартирник и рассказывает об его главных героях.

В уютных комнатах собралось порядка 200 гостей, многие из которых на рэп-тусовку оделись так, словно идут на оперную премьеру. Пиджаки, вечерние платья… Впрочем, тут же попадаются гости в футболках и даже шортах. В толпе беседует с друзьями гитарист Animal ДжаZ Евгений Ряховский (он же Джонни). Артист признался «Фонтанке», что «ностальгировал» и «широко улыбался», работая с Децлом, но больших надежд на новый альбом все равно не возлагает:

— Не уверен, что это привлечет новую аудиторию, потому что песни были известны людям повзрослевшим. Да и сыграны они в аранжировках, не отвечающих стилю new school.

Вокруг самого героя вечера собрались поклонники. В белой рубашке, со знаменитыми метровыми дредми, собранными в хвост, Кирилл Толмацкий скромен и улыбчив. Он охотно соглашается побеседовать с «Фонтанкой». Пока фотограф распоряжается, куда лучше сесть, к отцу русского рэпа подбегает его сын Тони — тоже с дредами, но пока не такими роскошными.

— Последние семь альбомов вы находились в андерграунде, и вот теперь переписали заново свои самые хайповые треки. Означает ли это, что вы планируете вернуться в большую рэп-игру?

— Безусловно нет, это очередной эксперимент. И эксперимент, который будет продолжаться. Этот релиз — первый из серии релизов, скорее всего. Там всего пять или шесть треков, с альбома «Кто? Ты», соответственно. У нас есть в запасе еще какие-то треки, которые мы не доделали, и много новых , типа «Шкаф» или «Пробки, стройка, грязь», которые тоже планируем сделать в акустическом варианте.

— Какие ощущения вы испытывали, перепевая треки, которым уже почти 20 лет?

— С одной стороны — мое восприятие изменилось, с другой — это же все связано с нейронами, как я всегда говорю. Ностальгия — такая штука, которая людей исцеляет морально и физически. Поэтому я только за неё. Думал, на самом деле, что получится хуже. Говорят, что невозможно сделать старый материал лучше, но на мой взгляд, нам это удалось.

— Не секрет, что между той музыкой и музыкой, которую слушают сейчас, — пропасть…

— Вообще, если говорить начистоту, то в 2000-м такой альбом был вообще невозможен.

— Почему?

— Было большое и серьезное противостояние между рэпом и роком. А «МЭD DОГ» (рок-группа из Москвы, с которой Децл в 2000 году записал свой хит «Слезы» — Прим. Ред.) на тот момент была таким поп-роком, поэтому с ней получилось что-то сделать. У нас с Бендером (Антон Докучаев, гитарист группы ПТВП), например, тогда вряд ли бы что-то совместное вышло. Нас приняли бы по-другому. А сейчас мы все взрослые…

Сначала убили рок-музыку попсой, а потом та же попса догнала и убила рэп-музыку. Сейчас и рок, и рэп, — все, что есть в эфире — жесточайшая попса. Суперцензурно. И если вам покажут по телевизору и скажут, что это рок, — не верьте, это не так.

— Вы говорите, что рэп убили, а сейчас, наоборот, популярно мнение, что он на взлете.

— Не, он мертвый. Убитый вообще.

— Кто и как убивает рэп?

— Это началось в 2009 году, когда начали появляться всякие booking machine (концертное агентство, исполнительным директором которого является рэпер Оксимирон — Прим. Ред.)…

— То есть, так или иначе это связано с Оксимироном?

— Не только с ним. Много немцев приехало (рэперов, поживших на Западе, а затем вернувшихся в Россию — Прим.Ред.) — Schokk и… как его зовут… рэпер полунемецкий… Драго, вот! В общем, эта туса начала подтягиваться и как-то все сломала в пользу фрислайл-рэпа. А в этом никакого смысла, чисто друг друга оскорбить. Культура несла в себе определенный смысл, историю, многим помогала по жизни двигаться и правильно мыслить.

— А вы, как один из отцов русского рэпа, не чувствуете, что нужно вернуться, выйти на большой стадион и сказать: «Смотрите, вот так надо делать»?

— У меня нет желания никого тыкать носом ни во что, есть желание показать собственным примером, что можно сделать кач, но при этом еще со смыслом. Осознание того, что тебя слушают массы и ты несешь определенную ответственность, у артистов приходит достаточно поздно, позднее, чем они записывают первый трек. И часто люди первые свои треки слушать не могут вообще, у них уши в трубочку. Судя по тому, что сейчас происходит… кому-то это выгодно! Кому-то выгодно, чтобы молодежь тупила и не думала ни о чем. Чтобы были такие, как плюшевые мишки амебного формата, и ни за что никогда не выходили бы на улицу.

— В работе над альбомом участвовал Бендер из ПТВП, одной из самых трушных панк-групп страны. Насколько вам близка такая музыка?

— Культовая панк-группа. Это прямо отражение того, что происходит в России. Полный панк-рок.

— Вы знакомы с Никоновым (Алексей Никонов — лидер группы ПТВП)?

— Ну, не так, чтобы прям близко знаком, но, конечно. У меня жена большая фанатка Егора Летова, «Гражданской обороны». Она слушает рок- и панк-музыку, и в принципе я в курсе материала. Мне тоже нравятся разные рок-коллективы, там достаточно серьезная философия присутствует.

Вот, например, Джонни сейчас записал интересный альбом, я такого не слышал вообще. Без слов, без смысла, но по музыке, мне кажется, на Западе музыканты будут сидеть и снимать каждый рифф (учить гитарные партии этих песен — Прим. Ред.), потому что, ну, это мясо. Я получаю истинное удовольствие, потому что мы экспериментируем, делаем новую музыку, двигаемся вперед, вместе гастролируем, выступаем. Могу сказать, что Питер к этому больше располагает, чем Москва. В Москве все смотрят на часы, на время, на бабки, и это очень сильно напрягает. Я чаще в Питере работаю, чем в Москве. В Москве я вообще редко не езжу на студию и творчески не двигаюсь.

— Если бы вас позвали на условный Versus Fresh Blood — научить молодых, с чем есть рэп, — что бы вы им сказали?

— На самом деле, мне хайп не нужен, а это — авантюристы, все это очень смешно. Конечно, один человек на миллион получает шанс показать себя, но действительно крутые персонажи туда не идут, они изначально знают, что они круче. Вытягивать кого-то за уши — да мне это неинтересно. Я считаю, что фристайл-музыка должна оставаться в андерграундных клубах, но не на телевидении и не в онлайне.

— В одном из интервью вы сказали, что если бы могли отмотать время назад, то не стали бы заниматься музыкой. Поясните, почему?

— Не то, чтобы не стал — может, кривая и вывела бы. Но в тот момент надо было делать акцент на учебу, на языки, связи. У меня не было выпускного в школе, я не учился в институте, я многих моментов, которые есть у обычных людей, вообще не испытал.

— С каким сложностями столкнулись, работая над новым альбомом?

— Сложно было собираться вместе, потому что все из разных групп, у всех постоянные гастроли. Вот и сегодня так получилось, что на презентации только я, Бендер и Джонни из основного состава, все остальные в разъездах. Но мы будем стараться собирать как можно больше тех, кто участвовал в записи альбома.

— В рамках релиза планируется тур, вероятно?

— Мы сейчас хотим показать журналистам, блогерам, организаторам материал, чтобы все послушали и поняли, в каком формате это можно возить.

— Но поедете тем же составом?

Состав будет периодически меняться, но в основном останется такой, да.

— А вообще смена музыкантов при записи идет на пользу?

— Да, каждый вносит определенную специфику, и треки получаются разные по вибрациям. Чувствуется, когда один барабанщик сидит и наигрывает весь альбом. Или один гитарист. А когда разные люди меняются, получается, что у каждого свой стиль, и все жирнее выходит.

Вскоре музыканты выходят на сцену, и концерт открывается треком «Пятница». Слушатели поначалу неподвижны, но уже через несколько минут достают смартфоны и начинают выкладывать снимки в соцсети. Через четыре-пять песен толпа качает головами практически в унисон, а девушки на галерке с блаженными улыбками пускаются в пляс. Кульминация случается на «Вечеринке» — люди встают и уже не стесняются танцевать в такт, повторяя знакомые уже много лет строчки про то, что все двигают попами под музыку хип-хопа.

Алексей Нимандов, специально для «Фонтанки.ру»

Волдеморт-заразитель, поиски вакцины и профессорские фейки. Что смотреть, слушать и читать о пандемии

Как изменился мир из-за COVID-19, как вести себя, чего опасаться, и когда мы, наконец, вернёмся к нормальной жизни? Журналисты «Фонтанки» советуют записи лучших научно-популярные лекций, которые слушают и смотрят сами.

Статьи

>