Фото: paradisegroup.ru

«Талли»: За что поплатилась Шарлиз Терон

12 июля 2018, 15:06
Версия для печати Версия для печати

 

В кинотеатрах — «Талли», новый фильм с Шарлиз Терон, чья героиня потолстела и страдает от послеродовой депрессии. Почему этот сеанс групповой психотерапии стал большим, чем кажется, рассказывает кинообозреватель «Фонтанки».

Когда десять лет назад на экраны вышла экранизация дебютного сценария Коди, «Джуно», самые проницательные из критиков выдохнули: теперь у нас есть свой великий драматург. Не в смысле мастерства, умения завязывать интригу и создавать характеры. Коди для современных зрителей — то же, что Чехов или Уайльд зрителей столетней давности. То же, что Володин или Уильямс для шестидесятников. Художник, который уловил конфликт эпохи, знакомый каждому. И смог его перенести на экран или сцену. «Джуно» потрясала именно близостью и понятностью каждому. Истории беременной девочки-подростка сопереживали везде, от Лос-Анджелеса до Петропавловска-Камчатского.

Когда «Талли» только начинали снимать, кто-то из журналистов запустил «утку», будто это сиквел «Джуно». История жизни героини спустя десять лет. Буквально — нет: актриса другая, героиню зовут иначе, про подростковую беременность ни слова. Но эстетически, поэтически, драматургически — да, это продолжение «Джуно». Даже сюжетное: Шарлиз Терон играет многодетную мать, у которой после рождения третьего ребенка пробки перегорают — начинается постродовая депрессия. Брат героини пытается ее спасти, пригласив к ней ночную няню. Которая посидит с младенцем, пока мамаша отоспится и посвятит хоть немного времени себе.

Мощь воздействия «Талли» такая же, как у «Джуно». Здесь есть тот же эффект близости экранного действия, характеры, события, мотивировки, всё это понятно абсолютно любому зрителю. Так же, как «Джуно», «Талли» — лента, которую по-честному нужно называть «социально значимой»: это полуторачасовой сеанс групповой психотерапии для детей и родителей, отцов и матерей, лузеров и стартаперов. Коди взяла на себя тяжелую, но необходимую миссию проговаривать на экране то, о чем прочие молчат. Делать это открыто, просто, без зрелищной мишуры. Десять лет назад она смогла найти слова и образы для того, чтобы снять фильм о подростковом сексе. Теперь — впервые, наверное — с экрана всерьез говорит о том, что переживала любая женщина и любой родитель. О чувстве одиночества, недовольства собой, отвращения к собственному телу, об ускользающем как песок времени, наконец.

«Талли», конечно, создан не одним талантом Коди-сценариста. Ее тексты и сюжеты, как показало время, может переносить на экран далеко не каждый режиссер. Это тяжелый материал, и один из немногих, кто с ним справляется — Джейсон Райтман. Он «ловит» интонацию Коди и умеет передать её визуальным строем, ритмом, максимально короткой дистанцией между актером и камерой, которая создает эффект «разговора по душам».

В отличие от прочих сценариев Коди и в первую очередь от «Джуно», «Талли» — работа очень сложная. Не только из-за сюжета, хоть и из-за него тоже. Шарлиз Терон, чтобы стать матерю за гранью нервного срыва, проявила настоящий актерский героизм. Не побоялась превратиться из моложавой блондинки в пухлую развалюху с громадной задницей, отекшими ногами, висящим брюхом. Именно превратиться, а не мимикрировать от команды «мотор» до «стопа»: актриса села на жуткую диету из молочных коктейлей, бургеров, чипсов и лежания на диване. В итоге, чуть не отправилась со съемочной площадки в клинику неврозов, заплатила за роль депрессией и нервными срывами. Но созданный образ того стоил: именно благодаря боли, отвращению, неврозам он получился настолько ясным, знакомым, до неприличия понятным.

Эти его свойства усиливаются отлично выбранным экранным партнёром-двойником, няней в исполнении Маккензи Дэвис. На контрасте с обабившейся Терон её фея-няня, натуральная диснеевская Белоснежка, обретает и точность (любой родитель оценит склейки яростного лица главной героини и упакованных в модную маечку скромных форм няни), и загадочность, двусмысленность. Да, Коди выходит за рамки подробного, психологически и физиологически верного очерка. Ближе к концу «Талли» превращается в натуральный триллер, гремучую смесь отечественного «Кококо» и… Нет, лучше от второго сравнения отказаться — любой внимательный зритель после просмотра новой работы Коди сам догадается, на что больше всего фильм похож.

Иван Чувиляев, «Фонтанка.ру»

«Песни группы «Кино» – наша Марсельеза». Участник записи «Группы крови» Андрей Сигле - о том, как это было

15 августа 1990 года Виктор Цой погиб в автомобильной катастрофе. Незадолго до годовщины, кинопродюсер, композитор Андрей Сигле рассказал «Фонтанке» о том, как он ненадолго становился «участником» группы «Кино», почему песни Цоя актуальны 30 лет спустя, и что может оправдать концерт легендарной группы без солиста на сцене.

Статьи

>