«Нагрянь к Рогожину, найди князя Мышкина»: гид по петербургским местам «Идиота»

07 июля 2018, 02:10

Версия для печати

Tweet

Июль в Петербурге — месяц особый, литературный. Публика отмечает День Достоевского, вспоминая преступление Родиона Раскольникова, совершенное в эту пору. Но ведь это не единственное убийство, описанное Достоевским! О том, что следующий после «Преступления и наказания» роман — «Идиот» — тоже петербургский, как будто забывают. По крайней мере «дом Рогожина» или «дом Настасьи Филипповны» с энтузиазмом не ищут. А в 2018 году «Идиот» отмечает 150-летие. Его топографию «Фонтанке» помог изучить доктор филологических наук, заместитель директора по научной работе петербургского литературно-мемориального музея Ф. М. Достоевского, президент Российского общества Достоевского Борис Тихомиров.

Первая часть романа «Идиот» вышла в журнале «Русский вестник» в январе 1868 года. Одно из самых «петербургских» произведений Достоевского написано в Европе, причем в очень тяжелую для писателя пору: первенец Федора и Анны Достоевских — дочь Соня умерла, прожив несколько месяцев.

Писатель спускал деньги семьи в рулетку, завяз в долгах издателю… Правда, в письме другу, поэту Аполлону Майкову, Достоевский пылко утверждал: «Теперь я приехал в Женеву с идеями в голове. Роман есть, и, если Бог поможет, выйдет вещь большая и, может быть, недурная. Люблю я ее ужасно и писать буду с наслаждением и тревогой».

ПЕТЕРБУРГ В РОМАНЕ

В 1867-м Достоевский писал все тому же Майкову из Женевы, что «Россия отсюда выпуклее кажется нашему брату». Живя за границей, писатель жаловался, что «вне России положительно не работается». С особым пылом Достоевский читал русские газеты. Это помогало не терять связи с родиной. Но, будучи, скажем, во Флоренции, точную топографию Петербурга не воссоздашь. Пространство города сужено: сначала почти все герои теснятся в Литейной части, потом грядкой переносятся в Павловск.

А. Ушин. Петербург романа «Идиот». Линогравюры. 1956. Предоставлено Литературно-мемориальным музеем Ф.М. Достоевского в С.-Петербурге
Для просмотра в полный размер кликните мышкой

Этот «фантастический» ход автор использовал и в «Преступлении…»: все персонажи «в шаговой доступности» и периодически устраивают «эль скандаль» или произносят монологи.

— Художественная функция образа Петербурга в двух романах принципиально различна, — объясняет Борис Тихомиров. — «Преступление и наказание» — это в такой же мере произведение о Петербурге, как и о преступлении и наказании Родиона Раскольникова.

По завершении романа Достоевский писал критику Николаю Страхову: «Неужели фантастичный мой "Идиот" не есть действительность, да еще самая обыденная! Да именно теперь-то и должны быть такие характеры в наших оторванных от земли слоях общества, — слоях, которые в действительности становятся фантастичными».

; ;