Памяти Киры Муратовой: Человек из свободы

07 июня 2018, 01:58
Версия для печати Версия для печати

Муратова всегда существовала поверх барьеров, помимо законов – не только кинематографа, но даже географии. Режиссер, проживший большую часть жизни на территории Украины, родившийся в Румынии и снимавший фильмы на русском языке.

Опровергала законы времени и профессии — после первых двух лент, «Коротких встреч» и «Долгих проводов», оказалась в глубочайшей опале, была вынуждена уехать из Одессы в Ленинград, замолчала на долгие десять лет. Из такого простоя не возвращаются — но Муратова смогла воскреснуть в профессии, хотя это и стоило неимоверных сил.

После ясных, романтических «Проводов» и «Встреч» она вернулась в кино к концу восьмидесятых автором яростных, болезненных, бескомпромиссных лент. Новой визитной карточкой стал «Астенический синдром» 1989 года, радикальный фильм-эксперимент: его сюжет ломается и слетает с резьбы, реальность превращается в дурной сон, герои сходят с экрана в зрительный зал. В девяностые Муратова нашла свой новый «фирменный стиль» — постоянные повторы в диалогах (хотя они существовали еще в ранних лентах, но звучали не так механистично и абсурдистски), стабильный набор масочных персонажей («Маски-шоу» во главе с Георгием Делиевым и Натальей Бузько, Рената Литвинова, толстяк Жан Даниэль), утрированная, гротескная экранная реальность.

Муратова никогда не ограничивала себя строгими рамками одного стиля, почерка, манеры или темы. В её фильмах лучшие свои роли сыграли совершенно «немуратовские» актеры — Алла Демидова в «Настройщике» и «Вечном возвращении», Высоцкий в «Коротких встречах», Зинаида Шарко в «Проводах», Богдан Ступка в «Два в одном», Олег Табаков в «Трех историях», «Мелодии для шарманки» и «Возвращении». Ей вообще было совершенно не по возрасту интересно всё новое, она умела увлекаться и втягивать в свои фильмы самые неожиданные вещи: музыку Земфиры, украинскую речь, топографию Одессы и Киева, новые лица, наконец.

Она была, может, единственным на русскоязычном пространстве режиссером-одиночкой. У Муратовой никогда не было своей постоянной съемочной группы — оператора Владимира Панкова сменял Геннадий Карюк, музыку Каравайчука — произведения Валентина Селиверстова.

Но автором оставалась одна она. Создавала тот мир, который существовал на экране, от которого невозможно было оторваться и из которого нельзя было вырваться. Даже после титров, после выхода из кинотеатра, этот мир окружал каждого зрителя. Еще несколько дней все вокруг казались персонажами «Синдрома», «Увлечений» или (в худшем случае) «Трех историй».

Она прекратила свою профессиональную деятельность шесть лет назад, сняв «Вечное возвращение». Ироничная, почти зубодробительная по отношению к самой себе картина-прощание со зрителем. Там от последнего фильма режиссера остаются только разрозненные пробы и продюсер с инвестором пытаются решить, что с этим добром делать.

Это было прямо, свободно, безапелляционно. Как всё, что делала Муратова.

Иван Чувиляев, специально для «Фонтанки.ру»

Куда уходит детство, баклан?

Майк Джадж снял новых «Бивиса и Баттхеда» — и они не изменились. В отличие от нас.

Статьи

>