«Мария Магдалина»: Евангелие от феминистки

05 апреля 2018, 18:10

Версия для печати

Tweet

В прокат вышла «Мария Магдалина», новое кинообращение к евангельскому сюжету. В соответствии с духом времени, жизнь Христа показана с женской точки зрения, а апостола Петра играет темнокожий.

Отношения кино и Нового завета — та еще «Санта-Барбара». Нет серьезного автора, который бы не мечтал превратить Евангелие в фильм или хотя поработать с образом Христа. Тарковский и Эйзенштейн, Орсон Уэллс и Кубрик, Хичкок и итальянские неореалисты — все они, так или иначе, про Евангелие думали. Добирались до собственно фильма тоже многие. Вайда перенес на экран библейскую линию «Мастера и Маргариты». Итальянцы сняли жизнь Христа в современном мире. В самом обращении к сюжету всегда содержалась нотка скандала. То церковь восставала — как против голливудского «Бен Гура», то верующие были оскорблены в своих чувствах, как после выхода на экраны «Последнего искушения».

От «Марии Магдалины», наверное, тоже стоило ждать если не скандала, то во всяком случае бурной реакции со стороны религиозной общественности. Жизнь Иисуса показана глазами блудницы, та оказывается вовсе не проституткой, а любимым апостолом и основоположницей феминизма. Апостол Петр и вовсе темнокожий, его Чивител Эджиофор играет.

Но скандала не вышло даже на уровне сюжета. «Магдалина» — образцовое религиозное кино: робкое, аккуратное, благостное. Никаких страстей и конфликтов, только вера и святая благодать. Родня Марии хочет выдать её замуж, а та желает служить на благо человечеству. Мария считает, что всех надо просто любить, а Петр уверен, что надо еще бороться — неразрешимое, так сказать, противостояние.

Что-то любопытное сулил «Магдалине» кастинг — уж очень неочевидный выбор исполнителей главных ролей. Пылкую Магдалину играет робкая Руни Мара, мягкого Спасителя — зверюга Хоакин Феникс. Актерская манера и роль могли резонировать. Не вышло: образы героев пущены на самотёк, артисты просто подмяли их под себя. Мария — тихоня и скромница, как все героини Мары. Иисус — двусмысленно-агрессивный, как будто с трудом сдерживается, чтобы не распускать руки.

Оператор Грег Фрейзер, который работал с Гартом Дэвисом над самой известной его работой, «Львом», и с Кэтрин Бигелоу над «Целью номер один», честно пытается хоть как-то эту усыпительную благость разбавить визуальными ходами. Снимает в сумраке, нагнетает мрачные тени, лишает Святую Землю палящего солнца и пестрых одеяний: тут все ходят в серых робах, словно на зоне, и пыль стоит столбом, как на Ласковом пляже в плохую погоду. Но радикализма не выходит: изобразительное решение только подчеркивает публицистичность ленты. Скучный, грубый, суровый мужской мир, в котором нет любви, красоты и всепрощения, и слишком мало женщин. Тяжело начиналось, в общем, феминистское движение, много препятствий встречало на своём пути.

«Магдалина» оканчивается показательным титром: оказывается, назвать Марию блудницей придумал злой папа римский Григорий Великий в 591 году. В 2016-м новый, хороший папа приказал всем считать Магдалину апостолом. Перенеси эти титры в начало — читались бы как «по заказу КГБ СССР» в начале «Мгновений весны». В конце — хотя бы немного сглаживает прямолинейность ленты.

Иван Чувиляев, специально для «Фонтанки.ру»