«Убийство священного оленя»: Американская трагедия

15 февраля 2018, 15:04

Версия для печати

Tweet

В прокате — «Убийство священного оленя» грека Йоргоса Лантимоса. Триллер, где Николь Кидман играет одну из своих лучших ролей.

Настоящую славу греку Лантимосу принес его англоязычный дебют «Лобстер». Он действительно подкупал легкостью, отточенностью и эффектностью. Изобретательное полуфантастическое кино про любовь — чего-то подобного ждали и от «Убийства». Но получилось нечто совсем иное, куда менее легкомысленное.

В прекрасном домике благополучно живет американское семейство: муж-кардиолог, жена-офтальмолог и их ангельские детишки. Дочь любит петь, сын трясет черными кудрями и слушает в плеере хард-рок. Этот рай разрушается с появлением чужака — сына бывшего пациента кардиолога. Вместе с мальчуганом в жизнь семейства входит хаос и разрушение. Детей поражает загадочная болезнь, и что с ними происходит, не может понять ни один коллега родителей.

Хотя Лантимос и играет с сюжетной структурой триллера — со скелетами в шкафу, тайнами и темными закоулками — метит он в трагедию. Казалось бы, несовместимые форматы складываются у него идеально. Мальчик-злодей играет ту же роль, что вестники и провидцы у Еврипида и Софокла: он не сам разрушает жизнь персонажей, только сообщает о злом роке, нависшем над ними.

Фото: a-onefilms.com

Невыполнимой задача воплотить трагедию на экране кажется в первую очередь потому, что художественные средства для этого не подходят. Это в театре можно встать на котурны, надеть маску и читать нараспев прекрасно написанные строки. В кино такое не проходит. Актер по определению прикован к физике, быту: Эдип не курил, Медея не носила кружевных лифчиков, а Орест не ел пасту, сидя в трусах посреди гостиной. Тут, собственно, у Лантимоса и происходит главное чудо. Исполнители главных ролей Колин Фаррелл и Николь Кидман отрываются от обыденного мира и существуют как будто помимо всей бытовой данности, окружающей их. Для Кидман, работавшей и с Триером, и с Паком Чхан-уком, и еще очень много с кем, эта роль — вообще лучшая и точно самая сложная. Требует и отваги, и существования поверх барьеров. Самые трудные сцены — в больнице, в диалогах с мужем — она играет на тончайшей грани между истерикой и сдержанностью. Жилы лезут, глаза налиты кровью, но в голосе, пластике — сталь. Фаррелл, уже работавший с Лантимосом в «Лобстере» здесь, с одной стороны, продолжает гнуть фирменную линию рохли, вынужденного быть суперменом. С другой, эта манера работает как раз на трагизм. Фаррелл играет современного бородатого увальня, волей богов назначенного вдруг на роль Эдипа. Зрелище мощное.

Фото: a-onefilms.com

«Убийство», при всём трагизме, ещё и зрелище. Постоянный оператор и земляк Лантимоса, Тимос Бакатакис отвечает во всех его лентах за визуальный ряд. Во многом благодаря ему режиссер и стал тем, кем стал. Бакатакис — мастер балетной отточенности, проездов, снятых на одном плане эпизодов, идеальной симметрии. Всего того, что любого зрителя подкупает. И того, что вносит в ленты Лантимоса долю театральности и условности.

В «Убийстве» это как никогда уместно. Отдельные сцены вообще напоминают, скорее, балет, чем драму: например, почти всё, что связано с болезнью детей, когда у них отказывают ноги и они теряют возможность ходить. Одним словом, именно благодаря Бакатакису «Убийство» даже в визуальном плане вырывается за границы триллера, становится именно современной трагедией. Может, единственной возможной в наши дни.

Иван Чувиляев, «Фонтанка.ру»